Нигде я ничего не внемлю (= «слышу». – Н. Ш.),Кромеревущия волны…(Г. Р. Державин. Водопад)
В прекрасный майский день,В час (= «время». – Н. Ш.) ясныя погоды…(Г Р Державин. Прогулка в Сарском Селе)
Чем дышит твоя напряженная грудь?Иль тянет тебя из земныя неволиДалекое светлое небо к себе?..(В. А. Жуковский. Море)
Ах! Когда б я прежде знала,Что любовь родит беды (= «беды». – Н. Ш.)Веселясь бы не встречалаПолуночныя звезды.(И. И. Дмитриев. Песня)
О сладость тайныя мечты!Там, там, за синей далью,Твой ангел, дева красотыОдна с своей печалью.(В А Жуковский Певец во стане русских воинов)
Спущусь на берега пологие ДвиныС твоей гитарой сладкогласной:Коснусь волшебныя струны,Коснусь… и нимфы…сойдут услышать голос мой.(К. Н. Батюшков. Послание графу Вильегорскому)
Вчера еще стенал (= «стонал». – Н. Ш.) надонемевшим садомВетр скучной осени, и влажные парыСтояли над челом угрюмыя горы…(Там же)
Не изменю тебе воспоминаньем тайным,Весны роскошныя смиренная сестра (= «зима». – Н. Ш..),О сердца моего любимая пора!(П. А. Вяземский. Первый снег)О, Лила! вянут розы Минутныя любви…(А С Пушкин Фавн и пастушка)
Где ток уединенныйСребристыя волны…(А С Пушкин К Делии)
Во всех отмеченных прилагательных женского рода (а он легко устанавливается по соответствующему роду определяемых существительных) мы наблюдаем неизвестное уже нам окончание – ыя (-ия). Это странное окончание – ыя (-ия) является окончанием родительного падежа единственного числа в церковнославянском языке. Оно синонимично единственному сейчас у прилагательных женского рода окончанию– ой (-ей).
Сочетания ревущая волны, ясныя погоды, земныя неволи, полуночныя звезды, тайныя мечты, волшебныя струны, уг-рюмыя горы, весны роскошныя, минутныя любви, сребристыя волны, милыя мечты равны, таким образом, современным сочетаниям: ревущей волны, ясной погоды, земной неволи, полуночной звезды, тайной мечты, волшебной струны, угрюмой горы, весны роскошной, минутной любви, серебристой волны, милой мечты.
Формы на – ыя (-ия) по своему происхождению являются церковнославянскими и всегда встречаются только в книжной речи. В устной речи употребляются только исконно русские формы на – ой (-ей), которые возникли из более старых ок (ок). Уже в начале XIX в. окончание – ыя (-ия) даже в письменной речи было архаическим. Спрашивается: почему же оно, несмотря на это, поэтами все-таки изредка употребляется?
Однозначного ответа на поставленный вопрос дать нельзя. И вот почему. Дело в том, что это окончание может использоваться поэтами по разным причинам.
Чаще всего форма на – ыя (-ия) используется ими в качестве одной из поэтических вольностей. Ведь– ыя (-ия) вместо – ой (-ей) давало в распоряжение стихотворцев лишний слог, что в версификационном отношении было совсем не лишним, позволяло сделать строчку как определенную метрическую структуру.
В таких случаях эти формы родительного падежа единственного числа прилагательных женского рода используются поэтами потому, что они… разрешались, допускались как возможные варианты обиходных и привычных на – ой (-ей). Так же как, например, произношение F как [ʼэ], а не [ʼо].
Однако формы на– ыя (-ия) могут использоваться и по другим причинам. Иногда они выступают в художественном тексте как одно из стилеобразующих средств языка. У настоящих художников слова устаревшие морфологические явления при этом находятся в полном согласии с другими (прежде всего, конечно, с лексическими и фразеологическими) явлениями языка. Такими стилистически мотивированными формами с окончанием – ыя (-ия) являются, например, у зрелого Пушкина прилагательные мудрыя (= «мудрой») и зеленыя (= «зеленой»).
В стихотворении «Пророк» Пушкин использует форму мудрыя:
