В глазах потемнело, а легкие наполнились чем-то холодным и весомым. Казалось то, что сейчас происходило внутри моего организма, пыталось вырваться наружу вместе с органами. Я ничего не понимал. Я был на грани паники, мое сознание было готово отключиться навсегда, мне лишь оставалось цепляться за него. Как в боевиках, главный герой цепляется за край здания в несколько сотен этажей и висит себе спокойненько, вот так и я висел между жизнью и смертью на тонкой ниточке, которая в любой момент порвется. Я сейчас умру? Что же я сделал полезного в этой жизни, чтобы умереть вот так? Закончил школу, вырос, жил в своей собственной квартире, ходил в университет, напивался, влюблялся в преподавателей. Если бы я знал, что это случится, первое, что бы я сделал, это сказал Джерарду о моих чувствах. Признался ему, что давно его люблю. Ну, как давно. Два дня. Но я бы признался, чтобы не умирать с непонятыми чувствами. Люблю ли его вообще или так и буду продолжать надеяться на привязанность? А, кстати, как он сейчас? Как Джамия? Как Даллон? Как Стив? Как все, кого я люблю и давно знаю? А родные? Как родители отреагируют, что их сын погиб? Я не знаю и не узнаю. Все, что мне остается, это морг и гроб. Белые, длинные коридоры. Мне не достанется Джерард. Он любил меня? Нет. А поцелуй в шкафу? Это действительно было? Да, было. И его реакция? Он убрал голову. А, если мы не находились в одном доме с тремя наркоманами, он бы не убрал? Я уже не выясню этого. Никогда. Наверное, там, на небе, я буду вспоминать, как касался этих мягких губ, и что бы отдал, чтобы прикоснуться к ним еще раз. А моя квартира? Я бы завещал ее Даллону, чтоб он больше не жил с мамой! Плеер бы отдал Стиву, шмотки тоже.
Что я сейчас ощущаю? Покалывание на коже от осколков, нечто тяжелое в легких, легкое надавливание на ребра. Едва ощутимые. Я перестаю цепляться за сознание и пытаюсь добраться до этих ощущений. Что же это? Я хватаюсь за них, как могу, но мои руки уже скользят с края здания. В ушах начинает гудеть. Грудь сдавливает сильнее. Я начинаю четче ощущать сигналы. Голова идет кругом. Гудение в ушах усиливается. Я уже ловлю звук, который слышу. Боль в ребрах усиливается. Я умираю? Гудение. Чертово гудение! Что мне делать? Я вслушиваюсь.
Теперь, мое тело более или менее ощутимо для меня. Крики. Отчаянные крики кого-то, но я не могу понять кого. Слышу, будто нотки. Они нарастают.
Медленно прихожу в себя, но звук не прекращается.
- ФРЭНКИ!!!! ФРЭНК, СУКА! - на этот раз я слышу это невероятно четко, продолжая витать в облаках. Что-то припало к моему лицу. В затылке ухнула боль. Я медленно начал входить в сознание. Прикосновение к губам и носу. Я чувствую свое тело, могу слышать. Будто заново родился. Я медленно прикрываю глаза. Все плывет. Это рай?
Нет. Это Джерард. Я не вижу его лица, лишь черную макушку. Наконец, до меня дошло, что происходит. Я лежу на траве, а на мне сидит Джерард и целует. Ох, я чуть не запустил язык внутрь рта Джерарда, пока до меня не дошло, что он делает искусственное дыхание. Он пытается вдавить мне воздух в легкие. Наконец, он отпрянул от моих губ, и я вижу его перепуганное лицо и большие ссадины на нем.
- ФРЭНК, БЛЯТЬ!
Я лишь помотал головой. И попытался что-то сказать, но мои легкие полезли наружу, и я дико закашлялся. Я кашляю водой. Значит, под мостом была река, что и смягчило наше падение. Вся моя одежда была насквозь мокрой.
- Джерард... - наконец едва переставая заливаться диким кашлем, начал я. Джерард громко вздохнул и посмотрел на меня измученным, уставшим взглядом. Он лег мне на грудь и обнял.
- Ты так меня напугал! - выдавил он и перекатился рядом со мной. Я чувствовал, как он тяжело дышит.
- Что...
- Пикап перевернуло, и он свалился в озеро. Я был пристегнут, поэтому не потерял равновесие. А тебя унесло куда-то. Я отстегнулся, видел, как ты пытаешься брыкаться, но потом ты просто пошел на дно. Я вытащил тебя и уже полчаса выбиваю из тебя жизнь.
- Я плавать ведь не умею, - только и смог сказать я, поворачиваясь к нему.
- Заебись денек! - не теряя прежнего оптимизма, но очень устало проговорил он.
Повисла тишина, нарушаемая лишь моим кашлем и тяжелым дыханием Уэя. До меня только сейчас дошло, что он может спросить меня, что же произошло в шкафу. Но сейчас это не самое важное. Я надеюсь. Сердце радостно затрепетало от того, что мы живы, и я могу ему признаться. Только я - гребанный трус. Вот проблема.
Мы пришли в себя только через десять минут. Я вытаскивал из своей ноги осколки, а Джерард просто лежал, уставившись в небо. Его лицо не выражало ничего. Я аккуратно встал, и Уэй последовал моему примеру. Я только сейчас увидел, что он как будто постарел. Он выглядел таким измученным. Мы молча пошли вперед.
