- Я обещаю тебе, что мы все забыли и не вернемся к этому. Я больше не хочу, чтобы тебе было больно из-за меня, ты этого не заслуживаешь, Джерард. Обещай, что мы обязательно встретимся?
- Как насчет четверга часов в восемь?
- Давай на нашем месте? - предлагает Вентц, а я уже продумываю девятое его убийство. У них еще свое место есть!
- Хорошо, - соглашается Джерард и встает, направляясь к коридору, а потом оборачивается. - Надеюсь, ты меня понимаешь, и мы все забыли.
- Ты так быстро уйдешь? - разочарованно тянет Вентц, как ребенок. Людей меняет любовь, но в данном случае мне не нравится эта любовь. Вентца к Джерарду, естественно. Меня она раздражает потому, что моя любовь все равно сильнее. Мои руки уже болят, настолько сильно я сжал их в кулаки.
- Прощай, - Джерард медленно выходит из ракурса камеры, а Вентц остается сидеть на диване, глядя в одну точку.
- Пока, - тихо говорит он, и слышится хлопок двери.
С этим хлопком двери с моей души сорвался огромный камень. Но напряжение зависло в моей голове. С силой хлопнув крышкой ноутбука, я встал и снова начал ходить по комнате, крича все известные мне ругательства. Я снова вскипел и был на взводе. Эх, любовь, что ты делаешь со мной? Почему я превращаюсь в истеричку? Как мне это пережить? Напиться? Нажраться? Умереть? Я не могу. Я думал, что это такая, чисто обычная ревность, которую испытывают все, что это нормально. Но нет! Только сейчас понял, почему все говорят, что однополая любовь крепче других. Вот почему! Потому, что этот человек для тебя нечто большее, чем все. Ты ревнуешь его, убивая при этом себя, хотя знаешь всю суть ситуации. Я не могу ничего с собой поделать. Мне нужно разнести голову об батарею, и, может, тогда станет легче. Не станет! Потому, что я сдохну сейчас от этого кипящего котла внутри меня! Проблемы с жизнью и смертью я выкинул на другой план.
Кружась по комнате, как безумный, я натыкался на предметы, бился о стены, но не замечал этого. Я остановился в гостиной и упал на диван. Наконец, я вымотал свой организм. Осталось всего две сигареты. Может, это снимет напряжение? Нет, я знаю, что поможет.
Дверь тихонько скрипнула, и я дернулся. Послышались шаги, и я повернул голову в сторону арки в гостиную. Там показался бледный и каменный Джерард, который молча вошел и сел рядом. Кажется, я слышал, как бьется его сердце. Ему было по-настоящему неприятно, он столкнулся с прежней болью в душе, а я просто сижу, развесив нюни.
- Фрэнки...
- Да?
- Я только что понял одну важную вещь.
- Какую? - только не говори, что тебе снова понравился Вентц или что-то в этом роде. Мое сердце такого точно не выдержит.
- Не пропадай из моей жизни. Никогда.
Это было уже каплей всей чащи моих эмоций, поэтому я тут же притянул его к себе, жадно целуя. Меня постепенно отпускает. Джерард не ожидает такой реакции и вначале отвечает неуверенно, но потом отдает мне всю свою боль в этот поцелуй. Я нависаю над ним и принимаюсь расстегивать ему рубашку, нетерпеливо водя рукой по открывшейся коже. Его руки стягивают с меня футболку и, откинув ее в сторону, останавливаются на шее. Я целую его, оставляю засосы, спускаюсь ниже. Наконец, дохожу до ремня и вытаскиваю его из петель. Спускаю его штаны вместе с боксерами и провожу языком по члену. Джерард закидывает голову назад и издает такой стон, что мне становится жарко. В нем было столько страсти и удовольствия, что я не смог сдержаться и засунул руку себе в штаны, несильно сжимая свой пах. Вожу вверх-вниз по члену Джерарда и, долго не задумываясь, беру в рот, от чего мой любимый кричит еще сильнее. Я же снова неосознанно сжимаю свой пах и, уже не соображая, засовываю руку к себе в штаны. Продолжая заниматься членом Джерарда, я начинаю самоудволетворяться. Смотря, как Уэй кричит, мне тоже хочется кричать. Он запускает руку в мои волосы и немного сжимает, притягивая к себе. Спустя несколько минут Джерард кончает, и я следую его примеру.
Я сажусь на диван и пытаюсь отдышаться. Мне становится легче, я наконец могу думать. Джерард приподнимается и нежно целует меня:
- Моя любимая шлюха, - шепчет он, проводя пальцами по моей щеке.
- Джерри, - нагло-сладко-тошнотворно произношу я. Уэй лишь смеется:
- Ты у меня когда-нибудь отхватишь за это.
