— Как это возможно? — спросила Богиня Правды. — Мир Расколотых Путей защищён древними печатями. Каждая школа развития поддерживает часть защитного барьера. Что могло создать такую трещину?
Смерть подошла к проекции, внимательно изучая искажённые нити жизни. В местах распространения скверны она видела, как они закручивались в неестественные спирали, прерывались и восстанавливались в непредсказуемом порядке.
— Я вижу следы массовой гибели в северных регионах, — произнесла она тихо. — Ослабление печати началось там. Кто-то нарушил древние запреты, экспериментируя с практиками, балансирующими на грани хаоса и порядка. Это создало канал для проникновения скверны. Но теперь конкретная причина не имеет значения — трещина расширяется слишком быстро.
— Наше присутствие в мире только ускорит распад защиты, — добавила она, поворачиваясь к остальным.
— Тогда что остаётся? — Бог Войны скрестил руки на груди. — Стоять и смотреть, как мир погибает?
— У нас есть избранники, — Фортуна провела рукой над проекцией, и в воздухе проявились образы людей из разных миров — тех, кого боги избрали или только намеревались избрать. — Каждую эпоху Колесо Судеб поворачивается, и мы выбираем смертных проводников нашей воли. Возможно, именно для этого момента мы и готовились всё это время.
Образы сменяли друг друга: Елена Вяземская, врач-реаниматолог из мира, где наука почти победила смерть — рядом с ней парила печать Богини Смерти, позволяющая видеть и манипулировать нитями жизни; Михаил Старовойтов, часовщик из реальности, застывшей в вечном XIX веке — его окружали символы времени, обещавшие власть над его течением; Анна Северова, следователь из мира, где правда имела физическую форму — её аура светилась способностью различать истину в любом её проявлении.
Фортуна задержала взгляд на последнем образе — мужчина около тридцати лет сидел в кабинете роскошного особняка, просматривая какие-то документы. Его лицо выражало усталость, но глаза были живыми, цепкими, замечающими каждую деталь. Такие глаза могли видеть возможности там, где другие видели лишь преграды.
— Феликс, — произнесла Фортуна с необычной для неё теплотой. — Он привлёк моё внимание своей удивительной способностью находить третий путь там, где, казалось бы, есть только два. Когда все видят лишь победу или поражение, жизнь или смерть, он видит иные варианты, скрытые от обычного взгляда.
— Избранники? — В голосе Бога Войны звучало сомнение. — Некоторые из них даже не знают о своём предназначении. Другие никогда не покидали своих миров. Как они смогут справиться с угрозой такого масштаба?
— Война всегда жаждет немедленных действий, — улыбнулась Фортуна. — Но иногда самый неожиданный ход оказывается самым эффективным. Именно поэтому они и справятся. Они не скованы предубеждениями. Каждый из них обладает уникальным взглядом на реальность. Вместе они увидят то, что не замечаем даже мы.
— А если они откажутся? — спросил Бог Времени, пропуская сквозь пальцы песчинки вероятностей. — Я вижу множество линий, где твой Феликс предпочитает остаться в своём мире, наслаждаясь богатством и властью.
Фортуна на мгновение замерла. В ней боролись два желания: направить судьбу Феликса по нужному пути и сохранить его право на выбор. Это был её собственный извечный конфликт — между контролем и свободой.
— Тогда мы найдём других, — наконец ответила она, стараясь скрыть сомнение в голосе. — Но сначала нужно хотя бы спросить их. Я верю, что Феликс примет предложение. Моё чутьё редко меня подводит.
— И что мы можем им предложить? — Богиня Правды подошла ближе к проекции, разглядывая каждого потенциального избранника. — Они оставят свои миры, свои жизни, отправятся в чужую реальность сражаться с угрозой, которую даже не могут понять.
— Переход в Мир Расколотых Путей даст им доступ к древним печатям, — вмешалась Смерть. — В этом мире каждому дару соответствует определённая школа развития. Тела практиков этих школ готовы принять наших избранников, усилив их врождённые способности.
— Но тогда мы говорим о… — начал Бог Времени.
— Да, — кивнула Фортуна. — О смерти нынешних носителей. Но эта жертва уже предрешена событиями в Мире Расколотых Путей. Скверна распространяется, и многие носители печатей уже пали, защищая мир от вторжения. Наши избранники займут пустующие сосуды, дав им новую жизнь и цель.
— Мы предложим им то, чего они жаждут больше всего, — продолжила Фортуна, снова проведя рукой над образом Феликса. — Возможность изменить судьбу. Не только свою — судьбу целого мира. Разве не об этом втайне мечтает каждый из них?
Бог Войны покачал головой: Твоя склонность всё превращать в игру может дорого нам обойтись, Фортуна. Но я не вижу другого выхода. Пусть будет так.
Богиня Правды кивнула: Я буду наблюдать за ходом событий. Если твой план поставит истину под угрозу, я вмешаюсь.
— Я дам им столько времени, сколько смогу, — согласился Бог Времени. — Но оно не бесконечно даже для нас.
Смерть молча кивнула, принимая решение совета.
