Он бросился к спальням, крепче сжимая рукоять меча. Краем глаза он замечал, как другие защитники занимают позиции вокруг главного двора. Время растянулось, каждое мгновение отпечатывалось в сознании с болезненной чёткостью.
Вот молодой брат Лян активирует малую печать воды, создавая защитный барьер. Вот сестра Мей ведёт группу испуганных детей к потайному ходу. Вот первое существо прорывается через линию обороны, его движения похожи на судороги марионетки с порванными нитями.
Феликс достиг дверей спален одновременно с тремя тварями. Что-то внутри него, какая-то часть, о существовании которой он даже не подозревал, взяла контроль. Тело двигалось само, словно в смертельном танце.
Первый удар рассёк существо от плеча до пояса — движение, которое они отрабатывали с Ляном бесконечное количество раз. Тварь рассыпалась чёрным пеплом, но две другие уже атаковали с флангов.
Феликс позволил телу действовать, пока разум лихорадочно искал решение. Его дар молчал — впервые он не мог предугадать движения противника. В сознании промелькнула мысль: “Это не моя жизнь, я никогда не убивал, даже в бизнесе я только разорял, но не…” Но память тела Чжан Вэя не подвела — серия молниеносных ударов превратила второе существо в облако праха.
Третья тварь оказалась быстрее. Её когти прошли в миллиметре от горла Феликса, оставив горящие полосы на плече. Боль была обжигающей, словно в рану плеснули кислотой. Не думая, он перекатился под новой атакой и вонзил меч существу в грудь.
Тварь издала звук — не крик, но вибрацию, от которой задрожали стены. Её тело начало распадаться, но в последний момент когтистая рука метнулась к лицу Феликса. Он едва успел отшатнуться — когти оставили глубокие борозды в деревянной колонне за его спиной.
“Брат Чжан!” — детский крик заставил его обернуться. Сяо Ин стоял в дверях спальни, его глаза расширились от ужаса.
“Назад!” — Феликс рванулся к мальчику, понимая, что не успевает. Из темноты коридора появилось ещё одно существо, его конечности изгибались под всевозможными углами, когда оно прыгнуло к ребёнку.
Время застыло. Феликс видел всё с кристальной чёткостью: искажённое лицо твари, застывший крик Сяо Ина, капли крови из своей раны, зависшие в воздухе. На мгновение ему показалось, что вокруг Сяо Ина воздух странно мерцает, словно мальчик бессознательно создавал какую-то защиту — проблеск того особого дара, о котором говорила наставница Цзян.
В этот момент что-то изменилось. Его дар, молчавший с начала нападения, внезапно взорвался потоком информации. То, о чем говорил мастер Ю во время медитаций — способность видеть за пределами обычных вероятностей, саму ткань мироздания — внезапно стало реальностью.
Он увидел узор — не обычный узор вероятностей, но нечто более глубокое, словно саму структуру реальности. И в этой структуре существа были как разрывы, дыры в ткани мироздания. Но даже дыры подчинялись определённым законам.
Движение пришло само собой — текучее, непрерывное, как сама вода. Меч в его руке прочертил дугу, разрезая не плоть, но саму реальность. Существо замерло на полпрыжке, его тело начало распадаться изнутри, словно кто-то стёр ключевые линии его существования.
“Сяо Ин, быстро к остальным!” — Феликс подтолкнул мальчика к группе учеников, которых вела сестра Мей. Он видел страх в глазах детей, но также заметил что-то ещё — решимость, так несвойственную их возрасту.
Бой за центральный двор превратился в хаос. Защитники школы сражались отчаянно, но существа, казалось, не знали усталости. За каждым уничтоженным появлялись новые, их движения становились всё более координированными, словно они учились в процессе боя.
Феликс оказался рядом с братом Ляном, их мечи двигались в идеальной синхронизации. “Они не просто нападают,” — выдохнул Лян между ударами, — “они изучают нас.”
Он был прав. Феликс видел, как существа адаптируются к их техникам, как меняют тактику. Это была не просто атака — это была разведка боем. И эта мысль пугала больше, чем сами твари.
Мастер Ю появился в центре двора, его движения были подобны танцу смерти. Вокруг него вода превращалась в смертоносные лезвия, разрезающие тьму. “К печатям!” — его голос прорезал шум битвы. “Нужно активировать большой барьер!”
Феликс понял план мгновенно. Двенадцать защитных печатей, расположенных по периметру школы, могли создать барьер, способный отсечь любое вторжение. Но для активации требовалось время и координация действий всех старших учеников.
“Прикрой меня,” — бросил он Ляну, делая первый шаг в сложном узоре активации. Его тело помнило последовательность движений — наследие Чжан Вэя, одного из хранителей печатей школы.
Вокруг него закружился вихрь боя. Лян отбивал атаки существ, пока Феликс выполнял ритуал активации. Каждое движение должно быть идеальным, каждый жест выверен до миллиметра. Малейшая ошибка могла обрушить всю защитную систему школы.
