– Стой за порогом. Наблюдай за комнатой. Если что – иди к Андрею.
Он включил плазменный режим «Серафима» и осторожно прикоснулся к стене. Пластик таял как льдинка на огне.
– Давай, – сказал Кей.
Одним рывком меклонец вышиб дверь, наполовину просунувшись внутрь. Одновременно Кей шагнул сквозь стену.
Артур, прикрытый по горло простыней, лежал на высокой, громоздкой от встроенных приборов кровати. У его изголовья, криво улыбаясь, сидел плотный мужчина в кричаще-яркой оранжевой рубашке. Оружия у него не было – только маленький цилиндрик, прижатый к голове мальчика.
– Привет, – сказал мужчина. – Врача хлопнули? Стоило, признаю.
Кей и Артур молча смотрели друг на друга. Почему-то Кей был уверен, что мальчишка узнал его – даже сквозь искаженный колпак силового шлема, в окутанной огнем и расплавленной пластмассой броне.
– У меня в руках шоковая граната со снятой чекой, – сказал мужчина. – Стоит мне умереть, и его головешка расколется как орех. Ясно?
Лицо Артура было зеленовато-бледным, с ввалившимися скулами. Даже глаза изменились… утратили властность маленького принца.
– И ты умрешь, – сказал Кей.
– Ну и что? У меня аТан, спасибо Кертису. А вам мальчик нужен живым, верно? Он ведь и сам умирать не хочет… почему-то.
– Кей… – тихо сказал Артур. – Убей его… мы начнем сначала. Я обещаю, мы вновь пойдем вместе.
Лицо толстяка дрогнуло.
– Как видишь, у нас есть варианты, – дружелюбно сказал Кей. – Ну что, меняемся? Жизнь мальчика – на твою.
– Вариантов уже нет, – холодно сказали из-за спины. – Опустите оружие, и можете обернуться, но очень плавно. Особенно ты, ящерица. Учти, я среагирую на открытие боевых амбразур.
Первый раз за сегодняшний день Кей Дач почувствовал, что проиграл. Он повернулся – плавно, как требовал невидимый враг… обладавший смутно знакомым голосом.
Механистка с серебряным лицом держала их на прицеле. Обоих – у нее был «Ультиматум», небрежно зажатый в левой руке. В правой она держала маленький пистолет. Легкая броня скорее подчеркивала точеную фигуру, чем скрывала.
Томми лежал у ее ног, выпустив оружие.
– Нельзя требовать от ребенка слишком многого, – сказала механистка. – Его так увлекла ваша беседа… а стан-излучение прекрасно проходит сквозь металлокерамику. Знаешь, Кей, почему я не обездвижила вас со спины?
Кей покачал головой.
– Меня зовут Маржан. Мы когда-то работали вместе.
– Привет, Мохаммади, – сказал Кей. – Ты изменилась.
– Привет, Альтос. Сейчас подойдут наши люди, и все будет в порядке. А мы пока поболтаем. Ты мою реакцию знаешь, и глупостей не наделаешь. На ящера мне плевать, если дернется, я его сожгу. Обидно только, что и ты не уцелеешь… Луис, не расслабляйся!
– Не собираюсь! – приободрившимся голосом отозвался мужчина с шоковой гранатой. Меклонец так и не повернулся – лишь выдвинул один глаз так, чтобы смотреть назад.
– Ты, в общем, молодец, – продолжала Мохаммади. – Работаешь честно, за клиента держишься до конца. Не стоило, конечно, сюда лезть, но раз подписал контракт… Умирал часто?
– Доводилось.
– Никого из наших не видел? Я давно от всех оторвалась.
– Ника видел, – сказал Кей. – Он ушел из лиги, занялся коммерцией. На Культхосе сейчас… женился.
– Тюфяк, – решила Мохаммади. – А Динара?
– Не знаю. Разреши выключить плазму?
– Что, жарко? Выключай.
Плазменные языки опали. Кей продолжал стоять, не пробуя поднять «Эскалибур». Если выстрела не было, значит он не успеет нажать на курок… так, господин Мартызенски?
Глупо они попались. Позорно.
– Слишком высоко ты забрался, Кей, – продолжала Маржан. – Не по своим силам. Тебе бы охранять богатых старушек и подхалтуривать на…
Полыхнуло дважды. Руки Маржан взорвались, разлетаясь фонтанами плоти и металла. «Ультиматум», зажатый в оторванной кисти, полетел в угол, пистолет был просто расплавлен. В следующий миг Кей уже прыгнул к механистке – пошатывающейся, ошеломленной, утратившей всю свою грозную красоту.
Кей ударил ее в грудь, с наслаждением ощутив мощь брони. Хрустнули ломающиеся ребра, женщина отлетела к стене.
За спиной Кея громыхнуло и он услышал два слившихся крика – тонкий, захлебывающийся голос Артура и визг Луиса.
Пнув Маржан в подбородок (снова хруст, спасибо, сервомоторы) Дач бросился к меклонцу. Андрей, стоящий в дверях, продолжал держать неподвижную механистку под прицелом лазерника. Вероятно, он был высокого мнения о живучести себе подобных.
Кас/с/ису помощь не требовалась. Меклонец заканчивал комкать передними лапами что-то, еще недавно бывшее человеческим телом. Одна из средних лап лежала на голове Артура. Над кроватью вился дымок, в стене возникла воронка.
– Многие люди высокого мнения о роли прически в своей внешности, – не прекращая упражнений с импровизированным мячом, сказал меклонец. – Мы же считаем, что волосы – атавизм, недостойный наших человеческих друзей. Мальчику стоит перенять эту точку зрения.
Кей оторвал лапу меклонца от головы Артура. Кертис-младший больше не кричал… скорее всего, потому что у него не было сил на крик. Волосы выгорели почти начисто, кожа покраснела и пошла волдырями.
