С Викой действительно творилось нечто странное. Она весь вечер не находила себе места. Перемеряла имеющиеся в наличии наряды, перепробовала разные варианты причесок. Все было не так. Она вертелась перед зеркалом и приставала к Лере с вечным вопросом: «Ну как?» – и ждала ответа, словно приговора в зале суда. Если Лера отвечала «Хорошо», Вику это не устраивало.
– Хорошо – значит никак. Не годится, – убежденно говорила она, оглядывая себя в зеркало.
– Ты – ослепительна! Отстань, – отмахивалась Лера, которой вся эта возня уже надоела до чертиков.
– Я обязана быть неотразимой. А ты ничем не помогаешь.
– Не гожусь я в консультанты. Интересно, кто он такой? Ты просто на себя не похожа.
– Увидишь! – В голосе Вики явственно звучали абсолютно не свойственные ей восторженные нотки.
Лере оставалось только удивляться и строить догадки. Чтобы так преобразить ее самоуверенную, доходящую порой до цинизма подругу, нужно быть экстраординарным человеком. Или просто Вика впервые влюбилась всерьез?
Они всю ночь говорили только об этом. А утром таинственный незнакомец должен был явиться собственной персоной прямиком с московского поезда.
– Его, случайно, не Киану Ривзом зовут? Или Джонни Деппом? Вроде они у нас музыкой балуются, – пыталась разрядить нервную утреннюю обстановку Лера.
– Нет, – злилась Вика, – у него нормальное человеческое имя и широкой публике оно неизвестно. Пока. Но он – музыкант от Бога. Сама увидишь.
– Музыку вообще-то слушают, – сказала Лера, пытаясь каким-нибудь способом вернуть подругу на землю.
– Ну, услышишь. А вообще тебе лучше на него не смотреть. А то… мало ли. Ты, конечно, не соперница, но… мне бы не хотелось, чтобы мы поссорились. Тем более из-за мужчины.
– Что значит – не соперница?
– Обиделась, что ли? Я о том, что мы в разных жанрах работаем. Если ему понравилась я, значит, на тебя он не западет.
– Ты в этом уверена?
– Абсолютно.
– Или дразнишь?
– Даже не думаю!
– Знаешь, подруга, я лучше пойду. Что-то мне расхотелось лицезреть это чудо наяву.
– Давай-давай, проваливай. А я пока в ванне с маслом полежу. Как раз для таких случаев держала. Кожа потом – сказочная.
– Вы же на концерт идете. Там будет темно, накурено и жарко. К чему такие старания?– До концерта уйма времени!
Вика закрылась в ванной. Сквозь шум льющейся воды до Леры доносилось жизнерадостное пение. Вика слегка фальшивила, но в этом была своеобразная прелесть. Она пела так самозабвенно, что Лера не выдержала и рассмеялась, забыв о злости на свою вконец свихнувшуюся подругу и ее неведомого парня, ввергшего Вику в диковинное состояние восторженной влюбленности.
«Надо же, – думала Лера, собирая вещи, – музыкант. Чем же он взял Вику? Неужели любовь может изменить человека до неузнаваемости?»
Она взяла сумку и вышла в прихожую. Надев куртку и сунув ноги в кроссовки, открыла дверь…
– Меня здесь еще ждут? – Перед Лерой стоял и радостно улыбался незнакомый молодой человек. – Ой, я думал, Вика…
– Вам будут рады, – машинально ответила Лера. – Вика в ванной.
Молодой человек вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Он оказался высоким, выше Леры почти на голову. В прихожей было темно, и Лера потянулась к выключателю, но Викин друг ее опередил. На стене загорелась лампочка, и ослепленная Лера на минуту зажмурилась.
– А вы, наверное, Лера, – услышала она негромкий голос.
