– Да. – Она открыла глаза, постепенно привыкая к свету. Ее разбирало любопытство, хотелось повнимательнее разглядеть незнакомца.
– Вкусно пахнет, – сказал он, – люблю запах кофе.
– Я тоже.
– Может, выпьем пока кофейку? А то Вика долго может пролежать в ванне.
– Конечно. – Лера подумала, что надо бы предупредить Вику. Но, учитывая ужасное поведение подруги, решила этого не делать. Пусть будет сюрприз.
На плече у музыканта висела большая сумка. «Надо же, – мелькнуло в голове у Леры, – он что, пришел навеки здесь поселиться? Или там у него инструменты? А вообще он мало похож на музыканта, больше на спортсмена. Прыгуна в высоту. Устремленный вверх».
Музыкант-спортсмен снял куртку и принялся что-то искать в сумке. Вытащив яркий пакетик, он с улыбкой протянул его Лере:
– Держите. Кофе. Вкусный.
– Спасибо…
Наконец-то она смогла разглядеть его лицо. «Какая у него искренняя улыбка, так и хочется улыбнуться в ответ… И глаза почти как у Вики. Интересно, они что, друг друга по глазам вычислили? Но взгляд другой…»
Лере вдруг стало легко и радостно, словно у нее выросли крылья и она вот-вот взлетит. Моментально захотелось узнать, какую музыку может сочинять этот человек, на чем он играет, как поет. Она с удовольствием бы послушала. Наверное, это нечто особенное. И еще… она с удовольствием бы узнала о нем… все. Все, что только возможно.
«Зря я собралась уходить, – продолжала улыбаться Лера, – надо остаться и послушать».
«Конечно зря, – вдруг услышала она голос внутри, – не уходи».
Чей это был голос – ее или его? И где он звучал?..
Очнувшись, Лера обнаружила, что по-прежнему стоит в прихожей и не отрывает взгляда от Викиного гостя. И он тоже не двигается с места. «Что происходит? – заметалась Лера. – Что я делаю?» И поняла, что… влюбляется в Викиного парня.
Лера запаниковала. «Как же быть, – лихорадочно соображала она, – пытаясь найти остатки здравого смысла. Я не имею права. Он приехал к ней. Она так его ждала. Как я могла? Это ужасно. Непростительно».
Она не могла понять, сколько прошло времени. Чувство вины за то, что она уже определила как предательство, мешало раскрыть рот. Она не могла произнести ни слова.
И пошла к выходу.
Эти несколько шагов оказались бесконечной дорогой. Она приближалась к месту казни, прощалась с жизнью и готовилась вступить в новый неизвестный мир, где не будет ничего. С каждым шагом, приближающим ее к двери, все существо, словно взбунтовавшись, пыталось парализовать организм. Конфликт между телом и духом никогда еще не выражал себя столь явно. Тело отказывалось повиноваться командам. Требовало вернуться.
Уже взявшись за ручку двери, Лера не выдержала мучительной борьбы и обернулась. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в ее сторону.
«Почему, – спрашивали его глаза, – куда ты уходишь?»
«Мне надо, – умоляла она, – отпусти».
«Останься», – требовали глаза.
«Я не могу, – пыталась оправдаться она, – я не могу, я не могу».
«Ты же не хочешь уходить».
«Не хочу».
«Тогда оставайся».
«Нет».
«Почему?»
«Не спрашивай. Ты знаешь».
«Ты уже выбрала? Признавайся».
«Это неправильно».
«Это предрассудки. Наплюй».
«Пытаюсь».
«Решайся. Времени осталось всего ничего».
«Сейчас. Еще чуть-чуть».
«Выбирай. Я хочу знать, что выберешь ты».
«Свободу».
«От чего?»
«От всех. И от тебя тоже».
«Ты отказываешься? Поверить не могу».
«Я сама себе не верю».
Лера вытолкнула себя за дверь. Выскочила на улицу и, не думая, побежала куда-то. Неизменный питерский дождь сопровождал ее. Она не помнила, где бродила в каком-то лихорадочном исступлении. Несколько раз она ловила себя на том, что кружит неподалеку от Викиной квартиры в надежде вернуться. «Нет, – уговаривала она себя, – не смей, не смей». Она продолжала видеть эти глаза и вела с ними бесконечный диалог. «Как сложно, – думала она. – Как понять, где кончается твое желание и начинается чужое? Как понять это, когда наши мысли, чувства и желания так переплелись, что уже неизвестно, чьи они? И кто кого хочет соблазнить, а кто – быть соблазненным? И кто от кого зависим, и кто от кого свободен? Как можно объяснить любовь? Что это такое и откуда она берется? Зачем она приходит и изменяет все вокруг? И почему люди так беззащитны перед ней?..»
Она очнулась у сфинксов. Начало осени выдалось холодным и, как говорят синоптики, «с прояснениями». В момент этого самого прояснения Лера стояла у воды, гипнотически манившей к себе. Смысл выражения «жизнь кончена», ранее непонятный, обретал теперь четкие контуры.
«Зачем жить, если я никогда не смогу получить, что хочу?» – тоскливо смотрела она на воду.
Река оставалась равнодушной. На своем веку она видела вещи и пострашнее. Да и что она могла ответить?.. «И это пройдет»?
Лере казалось, что «это» – не пройдет никогда. Она мучительно искала выход, но не понимала, что же на самом деле пытается найти. Благовидный предлог, под которым можно было бы вернуться или спасти свою душу…
«Я и не думала, что это так больно», – молча жаловалась она.
Река продолжала медленно уносить свои воды в залив. У нее были свои дела.
