Она так хотела верить ему, она изо всех сил пыталась это сделать, она до такой степени была занята этим, что не сразу сообразила, что они целуются. В этом было что-то нелепое и смешное, но Лера чувствовала, что это самый правильный поступок во всей ее жизни. Пожалуй, это было единственное, ради чего стоило жить.
Внезапно весь воздух куда-то делся. Лера с неохотой оторвалась от столь нужного занятия и принялась спешно пополнять запасы кислорода. Она старалась надышаться впрок перед новым рывком, чтобы хватило надолго. Он, улыбаясь, смотрел на ее усилия. И снова потянулся к ее губам. Поначалу у нее в голове проносились какие-то мысли и картины, затем они стали отрывочными, а потом исчезли вовсе. Она забыла обо всем. О своих неприятностях, о себе, об этом мире. Она проваливалась в какую-то бездну. Во всем этом были восторг и ужас одновременно. Она словно умирала и рождалась заново. Внутри рушились какие-то стены, с нее как шелуха слетали прошлые представления о жизни, от нее отваливались целые пласты прожитого, на лету превращаясь в пыль.
Поначалу она пыталась сопротивляться, но затем полностью отдалась во власть разрушения. Она сдавалась на милость непонятной силе и, глядя на обломки прошлого, понимала, что вовсе и не жила до этого момента. Она лишь возводила укрепления, чтобы укрыться от боли, которую причиняет жизнь, и пряталась от мира, от самой себя, от самой жизни. Они казались ей достаточно надежными, эти стены, чтобы защититься. Но как выяснилось, и самые неприступные сооружения иногда рушатся. Даже такие, как линия Маннергейма.
Лера чувствовала себя младенцем, вылетевшим в мир и еще ничего о нем не знающим. Внутри зарождалась какая-то волна, она поднималась вверх, на ходу набирая скорость и увеличиваясь в размерах. Эта волна поглощала на своем пути все, что попадалось, включая саму Леру.
Она почувствовала себя крохотной частицей, которую понесло неизвестно куда. Страх начал исчезать. Она ощутила себя волной, стала с ней единым целым и, полностью отдавшись этому ощущению, растворилась в нем.
Внезапно она увидела какие-то леса – сверху, словно пролетала над ними как птица. Потом появились холмы, затем скалы. Пейзаж сменился водной гладью. Она парила над водой, бескрайним морем, и вода казалась бесконечной.
Через какое-то время на водной поверхности появилась крохотная точка. Она росла и увеличивалась в размерах до тех пор, пока не превратилась в остров. Снова показались леса, на этот раз сосновые, и луга, на которых мирно паслись коровы. Они поводили очами и лениво отмахивались хвостами от мух.
Потом появились стены. За ними угадывался комплекс строений неизвестного Лере стиля. Внутри ходили люди в темных одеяниях. И лишь когда показалась церковь с луковкой, Лера поняла, что это монастырь. Двигаясь по темноватому коридору, она замедлилась у одной из дверей и постепенно просочилась внутрь. Это была небольшая комната аскетичного вида. Келья, догадалась Лера, хотя монашескую келью комната напоминала весьма отдаленно. За столом у окна сидел человек и напряженно вглядывался в экран работающего монитора.
Он, словно почувствовав, медленно повернулся навстречу, улыбаясь. И Лера увидела такие родные, знакомые до боли и любимые глаза.
– Здравствуй, сурок. Вот мы и встретились.
Она внезапно испугалась и открыла глаза. Как будто упала с огромной высоты. В желудке стало пусто. Все болело, каждая клеточка, словно она сломала все кости разом. Когда боль стала притупляться, Лера увидела, что лежит в комнате на ковре. Она скосила глаза и увидела рядом мужчину, который с тревогой всматривался в ее лицо.
– Что случилось? Тебе плохо? – Голос, который доносился до нее, был глуховат и плавал где-то далеко.
Лера попыталась переключиться на эту жизнь.
– Что?
– Ты так внезапно потеряла сознание, что я даже испугался.
– Скажи, то место, где живет дед, как называется?
– Как называется часть суши, со всех сторон окруженная водой?
– Значит, правда монастырь на острове?
– Откуда ты знаешь?
– Объясни еще, если у деда есть компьютер, почему он до сих пор не расщедрился на такую малость, как электронное послание?
– Он отправил тебе множество писем.
– Не получила ни одного.
– Он подписывался другим именем.
– И каким это, интересно?.. Отшельник! – поняла вдруг она. – Как же я раньше не догадалась!
– Хорошо соображаешь, – улыбнулся он.
– Лера, ты где? – послышался голос Вики из прихожей. – Выходи, я знаю, что ты здесь. – И каблучки громко застучали по квартире.
Лера повернулась к двери, а ее спутник, наоборот, отвернулся.
– Я такое расскажу!.. – в дверях показалась Викина голова. – Ой, – удивленно округлились ее глаза, – что это?..
Лера молчала, не зная, что ответить.
– Ну ты, подруга, даешь! – только и смогла выговорить Вика, немного приходя в себя. – Как это понимать? Я, можно сказать, сгораю на работе, а она… Где ты откопала… этого…
– Вика, сбавь обороты. – Лерин спутник наконец повернулся к сестре.
– Герман? – заморгала глазами Вика. – А ты что здесь делаешь?
– Интересно, почему все сегодня пытаются узнать, что я делаю в своей квартире?
