– Да не стала бы я в этой квартире жить! – взволнованно встряла в разговор Лера. – Ни за что! Я бы отказалась от нее, пусть забирают.
– Вот глупенькие, им сразу надо было к тебе обратиться. Они ж не знали, с кем имеют дело. И не понадобилось бы идти на такие крайности, – фыркнула Вика. – А что касается выгоды, ты, Федор, не совсем прав. Подозрение упало на Леру, ее посадят, а квартира к ним отойдет. По наследству.
– Как посадят? – возмутилась Лера. – Я ни при чем!
– Почему тогда сбежала? Пошла бы в милицию, и дело с концом. Они разберутся, кто при чем, а кто нет, – отбила удар Вика.
– Испугалась. И потом, я же не знала еще, что это за квартира такая и почему ее мне оставили.
– А теперь, значит, знаешь?
– Предположить могу. Раз Смирнова была знакома с дедом…
– И заметь, не просто знакома, а даже жила у вас, – подхватил Федор, – это ведь что-то значит. Не все, кого он лечил, у вас дома бывали, правда?
– Я не помню, чтобы еще кто-то проживал у нас. Но я мелкая была, могла и не знать… А зачем она в бывшую нашу квартиру поехала жить? – спросила Лера. – Случайность или нет?
– Так, – снова полез за блокнотом Федор, – надо еще выяснить, когда она туда переехала.
– А меня, знаете, что волнует? – сказала Вика. – Почему она решила подарить квартиру тебе только месяц назад? Или она совсем недавно вселилась, или тогда что-то произошло. Я так думаю, родственники на нее наехали.
– Тебе уже, похоже, все ясно, в отличие от нас? – не удержался от колкости Федор.
– А что там еще может быть? Квартира не из дешевых. Ты говоришь, что не стала бы там жить. Так и не надо. Могла бы продать, и все.
– Не стала бы я такого делать, – покачала головой Лера. – И денег этих не взяла бы никогда.
– Смотрите, какая бескорыстная! Тебе что, деньги не нужны?
– Не в этом дело. Я не смогла бы, понимаешь? Мне бы они ничего хорошего не принесли.
– Откуда такая уверенность? Деньги – просто бумажки и никакой магической силой не обладают. Так что хватит пургу гнать, – высказал свои соображения Федор. – Давайте решим, что делать, мне еще до дому добраться надо. Слушай, я и забыл совсем, мосты уже разводят или нет?
Никто не помнил. Федор засобирался. Вика даже предложила ему остаться, если что. Лера удивленно посмотрела на них обоих: надо же, друг друга не выносят, а тут спелись – единомышленники, да и только. Уже в дверях Федор вспомнил:
– Надо бы узнать, кто это тебя видел в пятницу в доме Смирновой. Помнишь соседей?
– Не особенно. Разве что соседку из двадцатой, рядом с нашей. Она еще с мамой училась, тоже врач. Ирина… Леонидовна, по-моему.
– Надо с ней поговорить, – сказал Федор, вытаскивая блокнот. – Так, поискать родственников, это я попробую по своим каналам, еще с соседкой поговорить и знакомых этой твоей Лилии расспросить. Должны же быть у нее знакомые.
– Давайте распределим, кто куда, – предложила Вика, – а Лере надо дома посидеть.
– Почему?
– Не задавай глупых вопросов. Где-то тут книжка должна быть, очень интересная. Специально для тебя. Сиди и внимательно изучай.
– Что еще за книжка?
– Уголовный кодекс называется.
После ухода Федора Вика подергала себя за волосы и с выражением блаженства сдернула парик. Потом тряхнула собственной шевелюрой точно такого же оттенка и с наслаждением принялась массировать голову.
– Намучилась, сил нет.
– А я думала, ты прическу сменила. Вик, а зачем все это, ведь он практически не отличается от того, что у тебя на голове. В смысле, что с париком, что без него – почти одно и то же.
– Вот именно. Эксклюзивная вещь. Из моих волос сделан.
– Зачем тебе парик из своих волос? Я понимаю, когда что-то другое, а так…
– Сразу видно – не деловая ты женщина. Объясняю: волосы у меня длинные, их помыть, уложить – тьму времени отнимает, и не всегда такая возможность есть. А так, если что, парик на голову – и готово. Вот еду я, например, в Питер на поезде. Ты видела, чтобы там условия для укладки имелись? И как же быть? Платком все время заматываться, что ли? А так выхожу я из поезда вся свежая и благоухающая, да еще и с красивой головой. И все сразу к моим ногам штабелями складываются.
– Вика, – рассмеялась Лера, – ты неисправима. Зачем тебе сейчас штабеля из мужчин? Ты ведь замужем.
– Это никогда не помешает. Мало ли что. А потом, знаешь ли, приятно.
– А муж не ревнует?
– Пусть поволнуется немного. Полезно. Он всегда должен знать, что я представляю ценность в глазах других мужчин. От этого еще больше любить будет. Вот ты, например…
– А что я?
– Сколько помню, всегда была такой, как сейчас.
– В смысле?
– Одеваешься все время одинаково, и прическа почти одна и та же. Ты бы хоть раз в жизни волосы, что ли, покрасила.
– Спасибо, мне хватило. Не помнишь, как ты меня в салон потащила?
