В Румянцевском было немноголюдно. Несколько прохожих наслаждались майским деньком, прохаживаясь по дорожкам, да молодежь на скамейке в промежутках между пивом и сигаретами пыталась обниматься. Лера прошла подальше от входа и пристроилась к ним. Два парня и три девушки неодобрительно глянули, но промолчали. Она даже не повернула головы в их сторону – еще не хватало у малолеток разрешения спрашивать – и закурила.
За двадцать минут до времени икс появился Потапыч. Выглядел он непривычно. Озираясь по сторонам, двинул прямо к памятнику Румянцева. После чего застыл словно изваяние.
Лера хотела подняться и предъявить себя, поскольку никакой милиции поблизости не обнаруживалось, но, заметив, что Потапыч держит в руках букет светлых лилий, устроилась поудобнее на скамейке и продолжила наблюдение. Начальник явно нервничал. Он крепко сжимал лилии в кулаке, длинные стебли почти касались земли. Цветы выглядели в его руке не букетом, а скорее веником, которым он собирался подметать дорожки сквера. Лера гадала, что это может означать.
Потапыч никогда не проявлял особенной любви к дарению цветов и уж точно не стал бы изменять своим привычкам. По всем торжественным случаям он ограничивался универсальными розами, да и то норовил не подарить цветы, как положено, а просто пристроить где-нибудь на столе. А тут шикарный букет из лилий. Такие не таскают просто так. «Лилии, – думала Лера, – лилии должны что-то означать. Это знак, наверное. Скорее всего, лучше не подходить». И она решила выбираться из сквера. Поднявшись, огляделась по сторонам, но ничего подозрительного не увидела. Может, все-таки подойти? Она не спеша пошла по аллее, делая вид, что любуется молодой листвой.
Начальник смотрел в сторону Невы и никак не отреагировал на проходившую мимо Леру. Она уже хотела окликнуть его и посмотреть, как он изумится, но тут заметила, что на нее пристально смотрит какой-то человек. Что-то не понравилось Лере в его взгляде – это рассматривание не было похоже на проявление мужского интереса. Не зная, что предпринять, она свернула с намеченной траектории. Навстречу ей двигался еще один человек, и Лера, растерявшись, чуть было не побежала со всех ног к выходу. Но, вовремя опомнившись, взяла себя в руки и обратилась к приближающемуся парню:
– Не подскажете, здесь есть поблизости станция метро?
– «Василеостровская» рядом. А вы город осматриваете? – Парень не прочь был познакомиться.
– Да. – Лере не хотелось быть излишне многословной.
– Первый раз в Петербурге?
– Уже бывала, но город знаю не слишком хорошо.
– Откуда прибыли в наши края? – продолжал интересоваться парень.
– Из Москвы, – ляпнула Лера первое, что пришло в голову.
– А, столичные гости, – оживился молодой человек, – и как вам Северная Пальмира?
– Красивый город.
– Но Москва все-таки лучше?
– Их нельзя сравнивать в принципе. Они разные. Так как мне добраться до метро?
– Я провожу. Мне как раз в ту сторону, – решил проявить галантность петербуржец.
– Спасибо, – ответила Лера, и они пошли к выходу.
Другой человек, внимательно разглядывавший ее, отвернулся – именно этого Лера и добивалась. Потапыч продолжал стоять, сжимая в кулаке букет и глядя в одну точку прямо перед собой.
– Вы, наверное, по делам приехали, – спросил молодой человек, когда они с Лерой вышли на Большой проспект.
– Как вы догадались?
– Москвичи никогда не приезжают просто отдыхать. Они совмещают.
– Точно! – засмеялась Лера, вспоминая Вику. – Верно подметили.
– А хотите, я вам другой Петербург покажу? Не парадный, а настоящий. Вы же, наверно, только открыточные красоты и видели.
– Настоящий – это какой? Петербург Достоевского, что ли? Трущобы и комнаты, похожие на гроб? Это, по-вашему, Петербург?
– Не только. Есть еще город Гоголя, Блока, Белого, Бродского и еще… всякого много.
– Ахматовой, Гумилева, Довлатова, – продолжила ряд Лера, – еще рок-клуб, Сайгон, Климат, Сен-Жермен. И Камчатка*. И дом, где жил великий БГ.
– Вы, оказывается, знаток. Везде успели побывать?
– Нет, конечно. Но кое-что знаю.
– Хотите, я покажу вам свой город? Вы бывали на Каменном острове?
– И что вы там собираетесь показывать? Заборы, через которые можно поглазеть на особняки?
– Вас трудно удивить, москвичей. Все-то вы знаете.
– Не обижайтесь, – улыбнулась Лера. – Мне нравятся набережные. Особенно Университетская.
– Уж больно у них затасканный вид, – поморщился парень. – Растиражированный, глянцевый, так бы и не глядел, до того тошно. Петербургская панорама – это же пошлость какая-то.
– Вы просто привыкли. От того, что эти виды часто на открытках печатают, они не становятся хуже.
– А я терпеть не могу эту лакированную красоту. Лучше уж по помойкам побродить, и то приятнее.
– Тут я не соглашусь… А, мы пришли?
– Вот и метро. Не оставите номер телефона? Я бы показал вам кое-что действительно стоящее.
– У меня дел много. Не знаю, получится ли. Оставьте ваш номер – как появится свободное время, позвоню.
– Не обманете?
– Постараюсь. – И Лера записала номер, который назвал молодой человек.
– Я – Петр с Васильевского. Так и напишите. Буду ждать.
– Ладно, Петр с Васильевского. Ждите.
