Увидев идущего к калитке капитана, Федор снова почувствовал злость. Зря он потащился сюда, ничего узнать, скорее всего, не получится. Капитан явно не в том настроении, чтобы беседовать с посторонними. Но уходить сразу не хотелось. Стоило хотя бы попытаться.
– Жену нашли? – спросил Василий Петрович недовольным голосом, стоя у калитки и даже не подумав ее открыть.
– Я по другому делу, – уклонился от прямого ответа Федор.
– По другим делам я принимаю в управе. Там висит расписание, – сообщил капитан и зашагал обратно к дому.
– Василий Петрович! – крикнул вслед Федор. – Я хотел предложить вам кое-что.
– Взяток не беру.
– Вы не поняли, я предлагаю совершить обмен.
– Какой еще обмен? – Капитан остановился и обернулся.
– Как я понял, делом теперь занимаются другие…
– А вам-то что?
– Как это – что? – возмутился Федор. – Оно касается моей жены.
– Вот и обращайтесь куда следует.
– И к кому идти?
– Узнавайте.
– Я хотел поговорить именно с вами. О некоторых обстоятельствах дела.
– Вам известны обстоятельства, о которых стоит говорить? Откуда?
– Я же журналист, у меня есть каналы. Мне кое-что известно, вам тоже. Может, сложим знания?
– Зачем?
– У вас ведь были предположения, неужели не хочется довести все до конца?
– Какая разница, чего хочется мне? – Капитан прищурился и оценивающе посмотрел на Федора. – Пить будешь?
– Что? – не понял тот.
– Водку.
– Наливай.
В доме Федор, все еще недоумевавший, чем была вызвана перемена в поведении капитана, не успев как следует оглядеться, увидел протянутую руку со стаканом. Василий Петрович налил щедро, больше половины, и молча смотрел, как Федор пьет. Журналистская закалка не подвела, и тот, не поморщившись, со знанием дела расправился с порцией.
– Закусывай, – помолчав, предложил хозяин.
– Спасибо. – Федор потянулся за огурцом. – Вкусный, – оценил он соленья.
– Так что ты хотел мне сообщить?
– Есть несколько человек, которые могут оказаться причастными.
– И ты считаешь, что нам о них ничего не известно?
– Вопрос – что именно.
– Выведать хочешь, – буркнул капитан и снова наполнил стаканы. – Понятно.
– Не без этого.
– Пей.
Они снова выпили, закусили, помолчали. Федор, прикидывая, в каком направлении текут мысли капитана, пытался выбрать правильную линию поведения, чтобы наладить контакт. Сразу все выкладывать нельзя, понятное дело, лучше по кусочкам. «Прикинуться, что пьянею, что ли, – думал он, – глядишь, Василий Петрович расслабится да станет говорить. А что, идея вроде бы неплохая, напоить меня сложно, но капитан вряд ли знает об этом». И Федор, сделав «пьяную морду лица», улыбнулся, зацепил огурец и стал им преувеличенно громко хрустеть.
– Не придуривайся, – предупредил Василий Петрович.
– Кто? Я? О чем это ты? – продолжал прикидываться пьяным Федор.
– Не изображай, что окосел. Такой дозой можно разве что ребенка напоить. Или иностранца.
– Да я трезвый, как… Ну, немного разве забрало. Так целый день мотался по области, не ел ничего, жара…
– Поешь, если хочешь. Закуски навалом.
Пока Федор ел, капитан сходил в другую комнату и вернулся с какими-то бумагами. Положив их на стол, он заново наполнил стаканы и прищурившись посмотрел на журналиста:
– Обмен предлагаешь?.. Ты ешь, ешь, не стесняйся.
– Спасибо, сыт. За успешное сотрудничество, – предложил Федор тост и потянулся стаканом к Василию Петровичу. Они чокнулись и выпили. – Хорошая у тебя водка, капитан.
– Попробовал бы мне кто подсунуть дерьмо, – ухмыльнулся тот, – сам бы на дерьмо изошел.
– Власть – это сила, – подмигнул Федор.
– Ты не очень-то шути, – предостерег Василий Петрович.
– Скажи мне, капитан, ты ведь не считаешь, что Лера могла совершить убийство?
– Я смотрю на факты, а не на чьи-то мнения.
– А что факты? Один из них оказался неверным.
– Который?
– А тот, что Леру видели в пятницу в доме гадалки. Наверняка там была эта немецкая гадина. Ну, журналистка, в смысле. Почему ее отпустили? И даже не показали соседке?
– Не имеем права. Она гражданка другой страны.
– Даже если причастна к убийству?
– Доказательств никаких. На каком основании ее задерживать?
– Но ведь это она была там?
– Вероятно.
– А ты сам-то ее видел? Она что, похожа на мою жену?
– Лично встретиться не удалось. Но судя по описанию администратора гостиницы, некоторое сходство наблюдается. Высокая, темноволосая, стрижка короткая. Но главное – костюм, который так подробно описала гражданка Потапова, у нее имелся.
– А личность установили?
– Запрос послали, но теперь это уже не мое дело. Анна Бергер ее зовут.
– Знаю. А она из наших?
– По-русски чешет хорошо.
– Значит, тот факт, что мою жену видели в доме на Мойке, не подтвердился?
– Можно сказать, вероятность его снизилась.
– Бергер отрицает, что была там?
– Нет.
– А как, кстати, она попала внутрь? Там домофон. Если в квартире Смирновой в это время никто не находился, то и дверь ей некому было открыть.
– Сказала, что дверь была открыта.
– И ты поверил? А по времени? Гадалка точно уже уехала, когда она приходила? Ведь соседка видела ее стоящей около двери в квартиру. Может, эта Анна выходила из квартиры, а не хотела войти?
– Даже если и выходила, Смирнова тогда точно была жива. Не надо предполагать, что было и чего не было.
– А что сказала немка?
– Вошла в парадную, позвонила в квартиру, никто не открыл. Она постояла какое-то время и уехала по другим делам.
– По каким, можно узнать?
– Где бы она ни была, проверить затруднительно. А мне уже и не положено.
– А чем они объяснили, что закрывают дело? Или переводят?
– Тебя не касается, – отрезал капитан.
Федор решил не настаивать.
– Значит, правда, что гадалка имела отношение к спецслужбам?
– Где ты это раскопал?
– Я же говорю – есть каналы, – усмехнулся журналист. – Так правда?
– Пусть твои каналы тебе и скажут.
– Понятно.
– Что, мать твою, понятно? – Василий Петрович с мрачным видом опрокинул еще одну порцию. – Сам должен понимать, что можно, а что нельзя.
– Ладно, о другом. Издатель Потапов. Его проверяли?
– Конечно. Он был в типографии. Да и никакой причины для убийства обнаружить не удалось. Ты можешь предположить, на кой ляд ему это?
– Пока – нет. Но он был знаком со Смирновой, в отличие от моей жены… А кстати, соседка эта, ну, которая видела то ли Леру, то ли не Леру, она ведь тоже Потапова. Не родственница, случаем?
– Бывшая жена.
– Вот значит как. И это не вызвало подозрений?
– Проверили. Пусто. А мы ведь жену твою второй раз проморгали. Точно не знаешь, где она?
– Не знаю. И где ее видели?
– Она звонила Потапову и должна была с ним встретиться. Но не пришла. Напрасно, кстати. А теперь пусть не прячется больше. Это ведомство, ну, где сейчас дело находится, оно ведь знаешь, чем от нашего отличается?
– Нет.
– Есть поговорка, что мы вначале задерживаем, а потом собираем доказательства, а они как раз наоборот. И уж если чего накопают, то прячься – не прячься, все равно найдут. Можешь так ей и передать.
– Да не знаю я, где она.
– Считай, что я тебя просто предупредил. Вдруг увидишь.
– Сомневаюсь. Теперь Семеновы. Если кому и есть выгода от этой истории, так уж точно им. Не будешь отрицать?
– А что Сёма? Ему эта квартира…
– Сёма? – удивился Федор.
– Семенов Владимир Тимофеевич, – нехотя пояснил капитан. – Устроит?
– Вы хорошо с ним знакомы?
– Выросли вместе. Он из наших, ярвинских. И турбаза ему принадлежит. Бывает, что и встречаемся.
– Земляки, значит. И где же он был в пятницу?
– В городе. Думаешь, я его покрывать стану, если что? Можешь сам выяснять. Ему ни к чему быть замешанным в историю с убийством. Тем более что для него такая сумма – не предмет первой необходимости.
– А для сыночка?
– Хорошо подготовился, вижу. Для сына – да. И парень он сомнительный во всех отношениях. И в пятницу был здесь, на турбазе.
– Этого недостаточно?
– Он все время был с друзьями. На катере рассекали.
– И вы верите?
– Есть множество подтверждающих деталей. Свидетели. Так что – мимо.
– Что-то слишком много свидетелей у всех. Как будто знали заранее, что понадобятся. Только у Леры никого нет.
– Откуда знаешь?.. Ах да, как это я забыл. Каналы. Что еще они тебе подсказали?
– Штирлиц.
– Кто? – теперь уже удивился Василий Петрович.
– Какой-то человек, который приходил к гадалке около месяца назад. После чего она собралась уезжать. Про него что-нибудь известно?
– За такой короткий срок не выяснишь. А почему ты так его называешь?
– Это не я, а помощница. Анна Ивановна, по-моему… А сама она как?
– В порядке.
– А в качестве сообщницы? Того же Штирлица?
– Таких данных нет. Как найдется твой Штирлиц, тогда…
– Все чисты и невинны, – развел руками Федор. – Одна Лера… Но ты же понимаешь, что не могла она…
– Я уже говорил, что не строю предположений, – сказал капитан. – На что человек способен в критической ситуации – предвидеть сложно.
– Лера? Да она ни с одной проблемой справиться не могла!
– Я бы так не сказал.
– Сколько времени ты ее знаешь?
– Виделись три раза.
– И сразу выводы? Это, капитан, непрофессионально.
– Не тебе решать. Она похожа на деда. А тот на многое был способен.
– Ты знал Федора Варакина?
– Его все знали в Ярви. Он знаменитостью был. И кстати, тоже консультировал некие службы.
– Что?! – Федор чуть не подавился огурцом.
– Ты не знал? И жена ничего не сказала?
– Я думаю… она тоже не в курсе. А поподробнее?
– Я видел некоторые материалы, где он фигурировал в качестве консультанта… Впрочем, не важно.
– Важно. Гадалка – ученица Лериного деда. И оба они… консультанты?
– Похоже.
– А не могли ее убрать? Ты знаешь, как исчез Лерин дед?
– Я даже пытался это расследовать в свое время, – помолчав, признался Василий Петрович.
– Сколько тебе лет было?
– Он исчез, когда я школу заканчивал. Но потом… смотрел материалы.
– И что?
– Числится пропавшим без вести. Лет много прошло, так что, считай, умер. Но сама история запутана до невозможности. Все свидетели либо уехали, либо умерли, либо не помнят ничего.
– И какие выводы?
– Честно?
– Честно.
Капитан взял со стола измятую пачку и вытащил сигарету. Вместо того чтобы прикуривать, стал ее разминать.
– Так и быть. Думаю… в общем, скорее всего, он сам все организовал. Не без некоторой помощи со стороны. Слишком… классически выглядело. И путаница в показаниях – как по нотам.
– А со Смирновой не наблюдается похожей картины?
– Не похоже.
– А на что похоже?
– На случайность.
– Это как?
– Зачем приехала сюда – узнать не удалось. Таксист сказал, торопилась. И все говорила: «Я должна успеть». Судя по тому, что приехала она к вашему дому, значит, собиралась встретиться с твоей женой.
– Но они практически не были знакомы! Откуда Смирнова могла знать, что Лера живет здесь? И тем более, что будет дома?
– Могла позвонить.
– Куда? Кому?
– Твоей жене. Телефон узнать – не проблема.
– Но Лера ничего… – Федор осекся.
– Не говорила? – насмешливо продолжил за него капитан. – Значит, виделись?
– Поймал! – буркнул Федор. – Но где она сейчас – не знаю.
– Так уж и не знаешь?
– Мне лишние знания ни к чему.
– А сам-то тоже околачивался неподалеку. В пятницу. Вы с женой могли договориться.
– О чем?
– Вам виднее.
– Неужели никого подозрительнее нас с Лерой нет? – начал терять терпение Федор. – Подумай сам, если бы мы затеяли избавиться от гадалки, будь она неладна, то придумали бы что-нибудь получше. И уж точно обзавелись бы кучей свидетелей.
– Рассеянный нынче преступник пошел, – невозмутимо прокомментировал Василий Петрович. – Даже алиби не может себе организовать. Думает, и так сойдет.
– Нам оправдываться не в чем!
– Что же она скрылась, если невиновна?
– Испугалась.
– Чего?
– Ты не поверил ей.
– Я этого не говорил.
– Значит, она неправильно поняла. Жаль. За ней водится. Вечно придумывает себе что-то и все не так, как надо, понимает.
– Все они такие. Хотя скажи мне вот что, журналист. Твоя жена, она экстрасенсом не подрабатывала?
– Что? Как?
– Сам знаешь как. Федор Иванович Варакин, дед ее. Он же мог.
– Ты серьезно? Или шутишь?
– Какие шутки. Заговорила мне зубы и исчезла. А смотрела перед этим, скажу тебе… – Василий Петрович наконец-то закурил измятую сигарету. – Особенно смотрела.
– Она обычная, – махнул рукой Федор. – Бестолковая, правда, да упрямая. А так ничего особенного за ней не водилось.
– Я бы на твоем месте пригляделся повнимательнее.
– И так знаю ее как облупленную. Уж как-нибудь заметил бы, если что было.
– Значит, столько лет – и ничего не было?
– Ничего.
– Проверил бы ты ее на рентгене.
– О господи!..
– Ладно, о генах в другой раз поговорим.
– Хочешь сказать, мне пора?
– Больно ты понятливый.
– Это тоже выглядит подозрительно, да? А вот турбаза эта ваша…
– «Семеновские ручьи». Там всех проверили, кто где был и когда. Да только есть один момент…
– Какой? – оживился Федор.
– Я прошерстил базу вдоль и поперек. И всех, кто находился там в пятницу, разыскал. Но потом, когда с Сёмой беседовал о сыне, выплыл еще один человек. Неучтенный. Дежурный скрыл его присутствие.
– Очень интересно. Кто этот дежурный?
– Местный он.
– А почему скрыл?
– Думал, любовница Сёмина пожаловала, вот и не стал ничего сообщать.
– Поподробнее нельзя?
– В пятницу, говорит, приехала женщина… Захотела снять коттедж. Заплатила за неделю. Попросила не беспокоить, сказала, что с мужем поссорилась и не хочет, чтобы он ее отыскал.
– Выглядела как?
– Мужики не особенно хорошо запоминают. Как видят красивую бабу – пиши пропало. Кроме того, что грудь у нее была размера третьего. Ничего добиться не удалось.
– Что же, он на лицо совсем не смотрел?
– Говорит, в очках была да платок на голове. Из таких, говорит, дорогих дамочек. Чья-то жена или любовница, точно.
– А куда делась потом? И почему дежурный решил, что она – любовница Семенова?
– Сёма приезжал сюда несколько раз с любовницей…
– И ее ты тоже успел проверить?
– Она была с Сёмой в ресторане. В то время, когда произошло убийство.
– И когда же оно произошло?
– Каналы по этому поводу промолчали? – съехидничал капитан.
– Доложили: вечером.
– Ну и достаточно тебе.
– Про женщину-то расскажи, – попросил Федор, – и я сразу отчалю. Ее нашли?
– В воскресенье ее уже не было на турбазе. Но коттедж остался за ней. Если вернется…
– А что она делала в пятницу? Сидела в домике?
– Покупала одежду.
– Зачем?
– Одета была по-городскому, хотела погулять. Приобрела шорты да футболку. Видно, действительно сбежала от кого-то.
– А продавщица тоже ее не разглядела?
– Платок с очками она не снимала. Одежду не примеряла. Заплатила и ушла. Ночевала в домике. Уехала, видно, рано, никто не видел.
– Координат не оставила?
– Оставила, да чужие. Одежда на ней была дорогущая, сказала Зойка, продавщица. Кроссовки она примеряла, тридцать восьмого размера, туфли сняла. Зойка как их увидела, обомлела, дура. Вот туфли описала детально. Рассказать?
– Обойдусь. Ты лучше скажи, чем она занималась.
– Похоже, переоделась и отправилась в поселок – якобы съестного купить.
– На турбазе не нашлось? У вас же есть там не то ресторан, не то кафе.
– Предлагали. Она попросила салат. И домашнего творога. Творога не было, вот она и пошла его искать. От мяса отказалась категорически. Вегетарианка чертова.
– И что дальше?
– А то, что на площадь, где творогом можно затовариться, она не приходила.
– Ей предоставили коттедж и не потребовали документов?
– Она хорошо заплатила. Телефон продиктовала. Назвалась Андреевой Александрой.
– Как? – оторопел Федор.
– Именно так. У тебя нет родственницы? Ты ведь тоже Андреев?
– Тетка была…
– Интересно. Жена твоя знала ее?
– Ты думаешь, это Лера приезжала под видом Андреевой? Знаешь, капитан, я тебе скажу… – Федор прикусил язык, вспомнив, как увидел Леру в парике и кожаных штанах и даже не узнал ее, но все-таки договорил: – Ты не туда полез.
– Это не тебе решать. А ты как-будто что-то вспомнил?
– Да так. Я пойду.
– Давай по последней. – Капитан разлил по стаканам все, что оставалось в бутылке. – Ты подумал, что твоя жена могла бы появиться на турбазе под именем Андреевой?
– Тоже в экстрасенсы метишь?
– Куда мне? А почему, скажи мне, тебе пришло это в голову?
– Ничего мне не пришло.
– Не хочешь говорить – не надо. Сам найду эту лже-Андрееву. Но ты хоть понимаешь, что фамилию придумывают не просто так?
– Лера не стала бы называться моей фамилией. Это улика.
– Как посмотреть. Фамилия распространенная… Твоя жена причастна к этой истории, поверь. Даже если ничего тебе не сказала. А у нее подруги есть?
– Она замкнутая. – Федор вспомнил Вику, которая, кстати, в пятницу была в Петербурге, но выдавать ее было нельзя. – Если только…
– Продолжай.
– Лера на работе общалась с разными не вполне адекватными личностями. Им ведь тоже могли в голову фантазии разные прийти, как ты думаешь?
– Проверим. Ты был с ними знаком?
– Мне хватало того, что Лера зачитывала из их писаний. Личного знакомства я бы не пережил. Хорошенько покопайтесь в этом ее издательстве. Очень перспективная тема.
– Разберутся.
– Скажи, мне в дом можно или как? Ты вроде опечатывать его собирался.
– Теперь ни к чему. Иди проспись.
– А куда делась собака? Ну, которая в прошлый раз откуда-то выскочила?
– Неблагодарная скотина, – нахмурился капитан. – Покормил ее, а она, зараза, облаяла меня и убежала. В следующий раз пусть только заявится – я ей покажу. Отродясь не видел у собаки такого мерзкого характера. А с виду и не скажешь. Прямо как с бабами. Тоже на первый взгляд – ангелочки. А как узнаешь поближе – ведьма ведьмой.
– Быть тебе, капитан, аналитиком! – рассмеялся Федор.
На том и расстались.
