— Ты кто?! Что тебе нужно?! — крикнула Зейнара в снежную пустоту.
— Мне? — снег взлетел стеной и в мечущихся вихрях отчетливо проступила женская фигура. Проступила, улыбнулась зловеще, шагнула в сторону, а на ее месте уже стояла другая, а за ней еще и еще. — Или мне? Или мне?
Не нужно было родиться на севере, чтобы понять, кто ведет этот снежный хоровод. Льерды, Ведьмы Севера. Зейнара зажмурилась. А ведь все было так близко! Ведь казалось бы, что может быть сложнее, чем вырваться из Таркриса, королевской тюрьмы? Что еще может встать между ведьмой и ее мечтой? Помешать заполучить, наконец, силу Стихии?
— Чего вы хотите? — тихо повторила Зейнара.
— Ты назвалась Метелью, — с легким сочувствием проговорила одна из сестер. — Значит, ты наша.
— Одна из вас?
Страх сменился восторгом: кто здесь сильнее ведьм, хранящих Север? Что может быть заманчивее, чем войти в их хоровод, получить их Силу!
— Нет, наша! — жестко поправила другая. В лицо дохнуло леденящим морозом, словно и не висел на шее амулет, дарящий тепло. Лошадь снова взвилась на дыбы, и на этот раз всаднице не за что было ухватиться. Удар о землю оглушил, заставил вскрикнуть от боли.
А когда звезды над головой перестали плыть пятнами, оказалось, что это вовсе не звезды, а лица сестер. Холодные и безучастные.
— Спи, Метель, — сказала одна из Льерд, а может, и все они хором. — Сон приносит покой.
— Нет… — губы едва шевелились. Кажется, она сломала позвоночник.
— Спи, — повторили ведьмы, вытягивая руки вперед. С их белых, холеных ладоней начали падать белые лепестки огня.
Медитация превратилась в сон, странный и тягучий, как сироп из неотвязки. И пробуждение вышло ему под стать: с головной болью, нежеланием двигаться и неподъемными веками. И еще духотой — даже после того, как Арлес убрал контур, дышалось королевне тяжело. Снять куртку, что ли?
— Что-то случилось? — граф придержал коня, остановился рядом с ведьмой.
— Пока ничего… — рассеянно отозвалась Таисс, расстегивая куртку. — Мне жарко.
— Ты шутишь?! — Мар одарил девушку взглядом лекаря, который даже не знает, какой диагноз поставить. — Я, конечно, верю, что ты огонь-девушка, но не до такой же степени!
— До такой, — с тем же равнодушием парировала королевна, засовывая куртку в сумку.
— А защита как? — тут же присоединился Арлес. — Если куртку сняла, то хотя бы рубашку заговори!
— Какого демона? — поинтересовалась дриада, но окончание вопроса утонуло в трехголосом «Та-а-а-и-и-с!», одно из которых было приправлено изрядной дозой телепатической мольбы.
Если бы я мог, я бы сам повесил на тебя побольше щитов, — добавил Велен.
Если бы я могла, я бы оставила тебя дома, — в тон ему огрызнулась ведьма. А потом добавила: — Здесь кто-то совсем недавно прошел, а потом следы как будто сами исчезли, тебе это не кажется странным?
Насколько недавно? — волк внимательно принюхался.
Не раньше вчерашнего полудня. Как раз перед снегопадом.
Тогда почему «как будто сами»? Снегом занесло.
Вэл, вот скажи мне, ты что-нибудь чувствуешь? — тоном «Высокие, как мне надоело объяснять примитивные вещи!» спросила Таисс.
Не-ет… — после некоторой паузы заявил ар-принц. А потом уже уверенно добавил: — Точно нет. Ни-че-го. И это действительно странно.
А ведь это был кто-то давно мертвый, — «обрадовала» жениха ведьма.
Быть этого не может! Следы нежити так просто не убрать!
Если только ты не обладаешь какими-нибудь неординарными способностями в области некромантии. И знаниями, как эти способности применить.
А ты откуда про этого мертвеца-путешественника знаешь?
Знаю. Сегодня, Вэл, я очень много знаю.
Например, то, что опередивший их мертвец шел из самого Лимара, пешком, но без остановок, потому и обогнал.
Или то, что где-то Льерды взяли очередную свою жертву, чью-то жизнь, неудачно попавшую в снег. А значит Север еще какое-то время будет под надежной защитой. И доживет до весны.
Или то, что Рэм выживет во всей этой глупой суете, потому что он не при чем, он даже не маг, так, приманка в ловушке, которая обязательно сработает. Но Его Высочество останется жив и здоров, вдохнет свежего воздуха, тряхнет головой и уедет к своей невесте, которая какого-то демона еще не жена.
Или то, что схема Каоля — вовсе не такая уж и сказка. И если сработает — даже сытые, сильные Льерды вряд ли смогут что-то сделать. А значит, не сработает.
Или то, что смерть — это конец только для тех, кто остается. А для того, кто уходит — всего лишь шаг за порог. Куда-то дальше.
…И все-таки, зачем некроманту понадобилось вызывать слугу из самого Лимара, да еще и заставлять его тащиться на своих двоих? Где смысл?
