— Чего три? — не понял граф.
— Три крови. Одна мертвая, вторая полумертвая, а третья живая. Полагаю, живая — это и есть Рэмиар.
— А полумертвая?
— Некромант, — за Арлеса ответила Таис. — И все они примерно в одном месте, я полагаю.
Вампир нахмурился.
— Не знаю… Нет, не могу сказать. Живую чувствую отлично, до трех шагов туда-обратно, а остальные… Может, схема глушит. Не знаю.
— Не оправдывайся, — оборвала его Таисс.
— В любом случае ловушка, я правильно понял? — уточнил Дерлесский.
Девушка кивнула. Знать бы еще, какая, хотя что тут знать-то. Для замыкания схемы Каоля нужен живой маг, а какой именно — не столь важно. Вряд ли некроманту известно о Страже, решившем пока не расставаться со смертным телом, значит, удар опасен и для Велена. А то и рассчитан на него: Ветер как ни как Первая Стихия.
Оценив два вопросительных и один выжидающий взгляды, королевна вытащила из ножен меч.
— Лично у меня нет никакого желания в нее попадать. Так что пойдем тихо и осторожно. Арлес, я рассчитываю на тебя.
Прикрой нас, пожалуйста, — добавила она про себя. Волк молча отошел на несколько шагов назад. Ему тоже явно не понравилось наличие в храме мертвой крови.
Скорость, с которой приходилось двигаться, угнетала. Казалось, улитки добрались бы до цели быстрее. Но чувствовать себя мышами, купившимися на дармовой сыр, не хотелось никому. Потому и шли вперед только тщательно этот самый перед проверив. Пока проносило.
Магии огня и земли слишком разные, чтобы работать в одном заклинании, так что дриада и вампир все время двигались, меняясь местами, чтобы ничего не пропустить. Шаги и жесты сплетались в танце, завораживающем своим напряжением и четкостью. Слишком уж хорошо партнеры понимали, чего может стоить первая же ошибка. Вел Арлес, чувствовавший направление, и он же закрывал очередной пируэт: прощупывал стены на предмет возможной слабины или скрытого лаза.
Таком образом были обезврежены девять ловушек (по крайней мере видимых невооруженным взглядом), причем все они по словам Таисс били на захват, а не на поражение. Теперь даже Мар, имеющий довольно смутное представление о происходящем, был уверен: некроманту зачем-то нужны живые маги. В том, что враг не убьет Рэма, он не сомневался никогда: ведьма мстящая куда неприятнее ведьмы, которая действует с оглядкой на брата. Да и зачем некроманту убивать кого-то заранее, если при удачном исходе дела козыри и так окажутся у него?
Волк неторопливо двигался за спиной графа, замыкая процессию. И какого демона Таисс позволяет идти последним? Или, может, надеется, что у Мара есть глаза на затылке? Потому что иначе выполнить ее просьбу и присмотреть за ар-принцем нет никакой возможности.
Граф вздохнул, чувствуя себя щенком, которому доверили обязанности матерого пса. И тут вампир коснулся плеча дриады.
— Он здесь.
— Ты уверен? — после короткой паузы, сопровождаемой неуловимым порханием рук, уточнила девушка.
— Да. Я не знаю, насколько скоро мы дойдем до какого-нибудь входа…
— Возле которого нас и ждут, — прошептал Марианн, подходя к парочке вплотную.
Арлес подтвердил его предположение коротким кивком.
— Здесь стена с пустотами. Таисс, если ты еще раз установишь контакт и поможешь, то я ее проломаю.
— Подожди, — королевна задумчиво взъерошила волосы. Хотя чего тут думать? Может, удастся победить неожиданностью, быстро отбить королевича и удрать до того, как враг опомнится. Или не удрать, но тогда неожиданность тем более не помешает. Очевидно, Таисс пришла к тому же выводу. — Где точно находится Рэм?
— Близко. Как раз у этой стены, но левее. На полдюжины-дюжину шагов.
Дриада закусила губу, словно выбирая. А Марианну в голову наконец-то пришло определение того впечатления, которое она производила весь этот, да и не только этот, день. Раздвоение себя — довольно известная болезнь, при которой душа мечется между двумя половинами, не находя покоя. Высокие, неужели Велемира угораздило влюбиться в сумасшедшую?! В это не хотелось верить, но так все становилось на свои места: и нелогичность поступков, и резкие перепады настроения, и странные рассуждения, и даже пробуждение Огня. Ведь все знают, что Стихии любят одержимых.
Но «вторая половина» агрентской королевны оказалась на редкость жесткой и деловитой.
— Значит, так. Мы забираем Рэма и уходим. Ни во что не ввязываемся. Арлес, прикрой меня, ладно? Марианн, держи наготове самострел. Мирро… — встретившись с волком взглядом, Таисс замолчала.
Еще один пронзительный взгляд достался графу: молчаливое «ты помнишь, о чем мы договорились?» было красноречивее слов. Нет, она все-таки не сумасшедшая, но одержимая — это точно.
Получив короткий кивок в ответ, дриада повернулась к вампиру.
— Готов?
Арлес пошире расставил ноги и прижал ладони тыльной стороной к груди, горизонтально разведя локти, словно готовился снести каменную преграду одним толчком.
— Готов.
