Мар с трудом открыл глаза, с еще большим трудом свел две пляшущие картинки в одну.
Пещера не рухнула, воздух не исчез, как показалось во время взрыва, а каменный пол вовсе не вздыбился волнами. Только купол посреди зала опустел окончательно и бесповоротно. Ни шара-заклинания, ни некроманта, ни оружия, ни Таисс.
Граф осмотрелся по сторонам. Справа сидел, держась за голову, королевич, слева прислонился к стене уже поднявшийся вампир. А вот Велемира ударная волна не то, что шаг назад сделать, даже покачнуться не заставила.
На мгновение Мару показалось, что ар-принц даже не дышит.
— Велен, — тем временем тихо позвал клыкастый. — Велемир?
Бесполезно. Как стоял, глядя на купол, так стоять и остался. Арлес вздохнул и осторожно сделал несколько шагов вперед.
— Велен, ты как?
Снова молчание. Может, он оглох от взрыва? Все-таки ближе всех был… Но внутренний голос упрямо твердил, что если ар-принц что-то и потерял, то уж точно не слух и не от взрыва.
— Велен, послушай, — вампир потер лоб рукой. — Если я хоть что-то понял во всем этом, то, возможно, ты еще можешь ее вернуть…
Вот тут Велемир вздрогнул и молча повернул голову к Арлесу. Тот продолжил, часто останавливаясь и сбиваясь.
— Она ведь Lao Verrani, слуга Истинного Пламени. Я не очень-то в этом разбираюсь, но Страж стоит где-то рядом с Высокими и… Велен, летом ты же вернул ее! Смог один раз, сможешь и во второй, тем более, что теперь у нее куда больше Силы…
Дерлесский почувствовал, как тоска и горечь прогрызают дыру в животе. Он не мог похвастаться тем, что хорошо или хотя бы долго знал погибшую ведьму, но все же ему было больно.
«Я не должен был постоянно примеривать на нее роль королевы, — укорил себя граф. — Велемир же говорил… Она обычная девчонка, пусть и с огромными способностями. И она на самом деле его любит. То есть… любила…»
И месте с тем Мар в который уже раз за свою не очень еще долгую жизнь осознал, что с этого момента он единственный, кому горе не мешает соображать более-менее трезво. Что ж, ему не привыкать…
Несколько раз глубоко вздохнув, граф поднялся на ноги. И тут же почувствовал острую боль чуть левее затылка. Ощупав голову, он с облегчением убедился, что это всего лишь шишка, и повернулся к Рэмиару.
Королевич по-прежнему прятал лицо в ладонях. Мар осторожно потряс его за плечо.
— Эй, ты как? Живой?
— По-моему, нет… — пробормотал тот. — Голова сейчас отвалится…
— Идти сможешь?
— Попробую. Все это из-за меня…
— Не городи ерунды! — строго перебил граф. — Все из-за мерзавца Астихарийского. И он свое получил.
— Но Таисс погибла!
— Рэм, прекрати, пожалуйста! — взмолился граф. — Я не справлюсь с тремя невменяемыми мужиками! А нам еще домой возвращаться!
Как ни странно, это подействовало.
— Извини, Марианн, — королевич поднял взгляд. — Просто…
— Я понимаю, — Дерлесский сочувственно похлопал его по плечу. — Постарайся не думать обо всем этом. Хотя бы пока.
Рэм изобразил слабый кивок. Мар, облегченно вздохнув, переключился с него на Арлеса, продолжавшего что-то тихо твердить Велемиру. Или самому себе.
— …если не здесь, то где-нибудь, откуда лучше слышно. Не знаю, в храме, что ли… — вампир не обратил никакого внимания на подошедшего графа.
— Арлес, — каждое слово болезненно отдавалось в голове. Клыкастый не отреагировал. — Арлес!
Пришлось повысить голос, хотя больше всего на свете хотелось помолчать хотя бы до тех пор, пока не стихнет головная боль.
— Тут без твоей помощи не справиться, — добавил Мар, когда вампир обернулся. — Можешь осмотреть эту штуку? Вдруг она все еще опасна.
Что-то во внешности Арлеса обеспокоило графа. Он нахмурился, пытаясь понять, и… Слезы?!
Но вампир не плакал в обычном понимании этого слова, скорее всего это был результат терзающей его боли. Ну да, конечно, между ним и Таисс была кровная связь и смерть девушки наверняка ударила по вампиру.
Арлес неосознанно ощерился, подтверждая догадку.
— Ты меня слушаешь?
Клыкастый вздрогнул и помотал головой.
— Да, конечно… Я сейчас.
Ну, ясно. Арлес находится в глубоком шоке и сделает все, о чем его попросят. Тем лучше: так, по крайней мере, удастся без особого труда выбраться на воздух.
— Ничего не трогай.
Вот тут Мар забеспокоился по-настоящему. Этот голос даже отдаленно не напоминал живого Велемира.
— Велен, ты как?
Ар-принц проигнорировал последний вопрос. Еще раз взглянув на купол, уже успевший подернуться ледком, он резко развернулся и бросил через плечо:
— Домой.
— …И тогда этот сопляк вытаскивает нож и…
— Нож? — взрыв хохота. — Он не порезался?
— Нет, кажется…
Сидящие в каморке снова расхохотались.
— Лэо, сыграй! — попросил Унор, один из стражников, коротавших смену внутри башни.
— Да-да, остроухий, повесели душу! — поддержали его остальные.
Эльф залпом допил горячий отвар и оглянулся на гуляющую за бойницами вьюгу.
Шестеро стражников сначала затихли, но, узнав мелодию, начали притопывать и прихлопывать в такт. Веселая песня беззаботного виноградаря пришлась по вкусу.
