— Вы решили соблазнить меня сладким? — девушка кивнула на поднос. — Имейте в виду, я не имею ни малейшего отношения к тайнам аргентского двора.
— Если бы мне нужны были эти тайны, я бы общался сейчас с госпожой эд Авильер. И сладкое это для меня.
— Даже так? — королевна вскинула бровь.
— Я могу с вами поделиться, — «смиловался» Дерлесский. И тут же претворил слова в жизнь.
Таисс с интересом наблюдала, как стеклянный стакан наполняется густой красноватой жидкостью, распространявшей в воздухе сладкий ягодный запах. Аромат оказался совершенно незнакомым, с оттенками то ли малины, то ли неотвязки, то ли вообще груши.
— Мы называем эти ягоды морозками, — пояснил Мар, протягивая стакан королевне и наполняя себе второй. — Как тебе здесь?
— Здесь — это в библиотеке? Марианн, почему тут так много магических книг? Почти половина, как мне кажется. Разве они не должны храниться в Академии?
— Строго говоря, — граф подцепил с тарелки засахаренную яблочную дольку, — библиотека Академии — продолжение королевской. Понимаешь, Эра Круга началась не так давно, если мерить в масштабе вечности, а дар Силы в крови Свель-Регов всегда был велик. Юных принцев и принцесс нужно было где-то учить — вот так вот и появилась Академия.
— Но если в королевском роду столько магов, то как династия осталась у власти до сих пор?
— Всегда рождался кто-нибудь без Силы. Не сын, так внук. Отчасти, поэтому король иногда признает бастардов. В смысле, признает всегда, но не всегда они становятся наследниками. Когда живешь долго, ожидание перестает быть такой уж проблемой. И если бы не появился Синмар, никто бы особенно не расстроился. Дождались бы, пока у Велена родится сын… — граф вдруг замолчал, задумчиво нахмурив лоб. А потом уточнил: — У дриад ведь рождаются только девочки?
— Да, — Таисс залпом допила сладкий напиток. В груди вдруг ощерился шипами ледяной ком.
— Тогда хорошо, что есть Синмар… С третьим браком короля — такая морока. Нужно признание Конкерана, согласование кандидатуры супруги, потом приходится решать проблему регентства…
— Зачем такие сложности? — шепотом поинтересовалась ведьма, пытаясь понять, почему ей кажется, что природная особенность дриадского организма превратилась в проблему.
Дерлесский пожал плечами.
— Не нами это заведено.
Повисла пауза. Нехорошая такая, напряженная. Чтобы разрядить обстановку, граф кивнул на книгу, лежащую на подлокотнике кресла.
— Ты нашла то, что хотела, или просто любопытствуешь?
Таисс качнула головой.
— И то, и другое. В «Мыслях» есть много об ойно-сфере. И о Льердах, а это мне очень интересно.
— Старые северные сказки… — улыбнулся Марианн. — Все удивляются, когда узнают, что это реальность.
— Да уж. Мне довелось ознакомиться с одной такой реальностью при не очень приятных обстоятельствах…
— Ты о Кортовлянах? Они упоминались в предписании.
— Да, о них… — ведьма передернула плечами, вспоминая ощущение раскаленных щипцов в ладонях. — А что было в предписании?
— Список твоих подвигов, — Дерлесский усмехнулся и снова наполнил стакан дриады. — Внушительный, надо сказать. Странно, что ты все еще жива.
— И не говори, — Таисс скопировала его гнусную ухмылку. — Сама удивляюсь! А почему ты не на прогулке?
— Делать мне больше нечего! Я этих всех политиканов сегодня еще не раз увижу! Тем более, что если уж у Его ар-Высочества нашлась отмазка, то чем я хуже?
— А где он сейчас? Я его с самого утра не видела.
— Дела государственной важности, — граф и глазом не моргнул.
«Врет», — шепнуло эмпатическое чутье. Ну и ладно, она вполне может поинтересоваться у самого Велена.
Мой принц, вы не уделите мне несколько минут?
Я бы уделил тебе целую вечность, если бы все зависело только от меня.
Что отвлекает тебя на этот раз?
Так, ничего необычного. Меня пытаются отравить.
Приворотным зельем? — Таисс улыбнулась своим, а вернее, ведьмаковским мыслям.
Нет, ядом. Самым настоящим.
Его ар-Высочество обнаружился в одной из многочисленных малых столовых (в каждой — стол на дюжину персон). Он сидел, небрежно покачиваясь на стуле, и задумчиво крутил в руках кубок. Как будто размышлял: стоит пить эту гадость или все-таки приберечь отраву для врагов.
— Я убью эту рыжую дрянь! — в голосе королевны была одна сплошная угроза. Девушка стремительно ворвалась в комнату и замерла в двух шагах от ар-принца. Настороженность. Тревога. Нежность.
— С чего ты взяла, что это дело рук Шейны? — спокойно уточнил Велемир, ставя кубок на стол. Настороженность. Попытка успокоить. Нежность.
Таисс нахмурилась. Потом раздраженно провела рукой по волосам и резким, но в то же время невероятно кошачьим движением запрыгнула на стол, смахивая со скатерти посуду. Не стеклянная — не разобьется. А даже если бы и разбилась.
— Действительно… — она скрестила ноги по-тахански.
— Что случилось? — граф отстал от дриады совсем на чуть-чуть. Прост о никому и никогда не удавалось еще обогнать спешащую на помощь женщину. Любящую женщину.
— Марианн, опиши мне Шейну. Одним словом, — попросила ведьма.
Дерлесский остановился, потом подошел к столу, отодвинул один из стульев, сел и только после этого выдал:
— Кукла.
