— Инспектор, я ни во что не буду вмешиваться, расследование поручено вам, вы и ведите. Возможно, моё участие в нем ограничится этой встречей, и в дальнейшем я избавлю вас от своего присутствия.
Француз, поняв, что слишком резко начал разговор, смягчил тон:
— Поймите меня правильно, месье Сноу, я вас не гоню, но…
— Инспектор, каждый из нас будет действовать в рамках своего регламента, и, надеюсь, у нас с вами достаточно опыта и благоразумия, чтобы вести дело к обоюдной выгоде.
— Да, конечно, — вынужденно согласился француз.
— Вот и прекрасно. Тогда не могли бы вы кратко ввести меня в курс дела.
— Mais certainement[6]. Сегодня утром соседи полковника Добровольского были озадачены громкими голосами, доносившимися из его квартиры. Он всегда вел спокойный размеренный образ жизни, и подобное совершенно нехарактерно для русского космонавта. Здесь он постоянно не жил, но, когда приезжал, то оставался, обычно на два-три месяца…
Леруа обстоятельно и подробно описывал стиль жизни русского космонавта, периодически попыхивая трубкой.
— Это его жена? — улучив момент, когда француз возьмет в рот мундштук и замолчит, спросил Сноу, заметив на полке объемную фотографию женщины.
— Да, бывшая. Они развелись несколько лет назад по её инициативе. Дальше. Остальное время пребывания на Земле он жил в Санкт-Петербурге. Голоса из квартиры слышались в течение десяти-пятнадцати минут, потом все стихло. Некоторое время спустя соседка вышла погулять со своей таксой и увидела приоткрытую дверь в квартиру Добровольского. Окликнув его несколько раз, она вошла и обнаружила полковника мертвым вот в этом самом кресле, — инспектор слегка театральным жестом указал на стоящее у стены большое кожаное кресло. — Прибывшие медики и эксперты не обнаружили признаков насильственной смерти… Пока не нашли. Вот, собственно и всё, месье Сноу.
«Малоинформативно, но зато с массой несущественных подробностей», — про себя подумал Ричард, а вслух спросил:
— Камеры видеонаблюдения?
— Изучаются, но пока получается, что к нему никто не приходил. Все посетители дома, а их сегодня было только двое, опознаны и были не у него. Соседи подтвердили.
— А, может кто-то нанёс визит еще вчера…
— Но сегодня никто другой, кроме этих двоих, не выходил.
— А если этот кто-то остался в доме? В другой квартире, например?
Леруа удивленно подбросил брови:
— Но… мы же не можем произвести обыски в каждой квартире…
— Не спорю, но я бы на вашем месте установил скрытное наблюдение за зданием хотя бы на сорок восемь часов. Дальше, по поводу голосов, которые слышались из квартиры. А может, это был голос из гологравизора, Добровольский смотрел какой-нибудь фильм, а соседи приняли его за…
— Нет, я тоже об этом подумал. Голос Добровольского соседи вроде бы узнали, и, плюс к этому, когда соседка вошла, гологравизор был выключен.
— Она такой хладнокровный человек, что, увидев труп, не растерялась, взяла себя в руки и внимательно осмотрелась? — усмехнулся Сноу.
— Нет, конечно, она запаниковала, это очень пожилая женщина. Но она утверждает, что когда вошла, ничего не трогала, ничего. А когда мы приехали, гологравизор был выключен.
— Понятно, — вздохнул Сноу. — Пальчики?
— Сняли.
— Есть что-нибудь?
— Да, но когда наследили, пока сказать невозможно: может, сегодня, а, может, год назад.
— Так уж и год? Квартира в хорошем состоянии, видно, что здесь кто-то прибирает…
— Убирается тут домашний робот, а не приходящая прислуга.
— Минуточку, а дроид что говорит? — удивился Сноу.
— Ничего он не говорит. В десять тридцать, после легкой утренней уборки, хозяин приказал ему уйти в стойло и выключиться, что он и сделал.
Леруа прошел в коридор и распахнул небольшую дверцу, за которой открылась узкая ниша, предназначенная для зарядки дроида. Здесь же к стене были прикреплены всевозможные приспособления, которыми пользовался робот, поддерживая порядок в квартире. Сам дроид относительно старой модели был выключен и висел, поддерживаемый креплениями, выступающими из стены. Инспектор захлопнул дверцу.
— Вот так вот, майор. Сдается мне, что дело тут простое, сейчас я получу ответ от операторов связи, не говорил ли полковник с кем-нибудь по МИППСу в это время, и всё встанет… Ага, вот и звонок! Главный инспектор Леруа, говорите!
Сноу услышал шум и выглянул в коридор. Так и есть: прибыл Айво Блумберг: чертыхаясь и облокотившись на комод, он стягивал с больших ступней явно промокшие полуботинки.
— Ты бы еще сандалии нацепил, — поддел его Ричард. — На улице такая мерзость, а он…
— Я не собирался сегодня никуда из офиса не выходить, а когда сообразил, было уже поздно, — немного раздраженно ответил начальник научного отдела и выпрямился, держа ботинки в руке. — Здесь есть где высушить обувь?
Сноу подошел к нише и нажал зеленую кнопку. Дверцы раскрылись, и домашний робот подплыл к детективу. Он выдал Айво гостевые домашние тапочки и занялся промокшими ботинками.
