Сноу с неподдельным интересом и удивлением смотрел на невзрачный, на первый взгляд, камень с далекой планеты, в который впаялся благородный металл. «Система Альдебаран[8]», звезда К-3450, планета «Торран», № 3410» — гласила маленькая вертикально стоящая металлическая пластина. Сноу посмотрел на место рядом, которое пустовало — табличка наличествовала, но не металлическая, а из плотной бумаги. Она лежала надписью вниз, а вот объект отсутствовал. Ричард машинально протянул руку, чтобы прочитать, что на ней написано, но его пальцы наткнулись на что-то невидимое. Непроизвольно он отдернул руку и задел полку. Несколько экспонатов свалились и рассыпались по полу. Ричард присел, чтобы собрать образцы.
— Руки — крюки! — прокомментировал Айво, но тоже опустился на корточки, чтобы помочь собрать упавшие камни.
Приведя в порядок экспозицию, Блумберг обратил внимание на один отсутствующий предмет. Он взял в руки ту самую бумажную табличку и прочитал:
— Хрустальный шар.
— Что? — переспросил Сноу.
— Шар, говорю!
— Дай сюда!
Ричард взял из рук Блумберга маленький клочок бумаги:
— Действительно Хрустальный шар и номер — 3779/2. Странно, что не написано, откуда экспонат. И где он, интересно?
— Потерялся, Добровольский подарил, да мало ли вариантов! — предположил Айво.
— Согласен, — неуверенно ответил Ричард и еще раз посмотрел на бумажку. — Написано от руки почему-то… а ведь другие таблички фирменные — металлические.
— Не успел заказать, а, может, и вообще сомневался, достоин ли экспонат находиться в коллекции.
— Возможно, — проговорил Ричард.
Однако пальцы помнили легкое прикосновение, и Сноу провел по полке рукой. Пусто. Он посмотрел вслед Блумбергу, который скрылся в коридоре и, судя по звуку, вошел в комнату напротив — спальню. Ричард приблизился к столу и включил компьютер. Над столом мгновенно развернулся большой объемный панорамный монитор. По центру экрана мигала надпись: «Блок памяти отсутствует». Сноу понял, что полиция изъяла накопитель для изучения. Он вздохнул, выключил бесполезный компьютер, встал и шагнул к окну. Над Парижем по-прежнему клубились низкие облака, и дождь продолжал поливать студеными струями и без того изрядно промокший город. От стекла ощутимо веяло холодом. Сноу поежился и крикнул, не оборачиваясь:
— Айво, ты там скоро завершаешь?
— Да, считай, закончил. Ничего примечательного.
— Тогда пошли отсюда.
Ричард развернулся и сделал шаг в сторону двери. Неожиданно он почувствовал что-то под правой ногой. Что-то твердое и круглое, вроде бильярдного шара, только меньше. Ступня неловко подвернулась, и специальный агент растянулся на ворсистом ковре, одновременно саданувшись головой о дверь и тем самым резко захлопнув её.
— Чёрт! — вырвалось у него.
— И что у нас происходит? — Блумберг, осторожно приоткрыв дверь, уставился на сидящего на полу и потирающего ушибленную макушку Ричарда. — Бедокурим, пока взрослых нет?
— Слушай, Айво, я тут наступил на что-то…
Сноу, к вящему удивлению начальника научного отдела, не поднялся на ноги, а встал на четвереньки и двинулся в такой позе по комнате, шаря перед собой руками. Блумберг присел на корточки рядом с коллегой:
— Ричард, порой ты меня…
— Хватит зубоскалить, Айво, лучше помоги найти…
— Что, что найти-то? — Айво повертел головой.
— Круглый такой, совершенно прозрачный шар. Чуть меньше бильярдного.
— Ну, ты, старина, даешь! — Блумберг тоже опустился на четвереньки и начал медленное продвижение по ковру. — Кому рассказать…
— А ты не бойся, мы никому не расскажем, Айво.
— Месье Сноу! — на пороге комнаты вырос полицейский Жером и осекся, уставившись на двух сотрудников КОНОКОМа, ползающих по полу. — Инспектор просил узнать…
— Ну, что просил узнать Леруа? — недобро спросил Сноу, замерев на ковре и посмотрев снизу вверх на парижского ажана.
— Н-нет, нет, ничего, извините.
Полицейский ретировался и прикрыл за собой дверь. Айво посмотрел на Сноу и поднялся с пола, отряхивая руки:
— Всё, Ричи, с меня хватит.
— Смотри!
Сноу показал на ковер. В одном месте высокий ворс был примят, будто там лежало что-то круглое, тяжелое и невидимое. Блумберг замолчал, присел и протянул руку. В пальцах оказался совершенно прозрачный шар. Кроме осязания, его невозможно было обнаружить никаким другим органом чувств — он был по-настоящему абсолютно невидим. Детективы встали, глядя на кажущуюся пустой ладонь Айво.
— Вот тебе и Хрустальный шар, — тихо сказал Сноу. — Нашелся, черт возьми. Чует мое сердце, наживем мы с ним неприятностей.
— Типун тебе на язык, Ричи.
Детективы попрощались с ажаном, сверлящий взгляд которого они чувствовали затылками, пока двери лифта не закрылись. Выйдя на улицу и остановившись под стеклянным козырьком подъезда, по которому не переставая барабанил дождь, они задумались над дальнейшими действиями.
— Ты как хочешь, а я в ресторан обедать, — решительно заявил Айво. — Желудок диктует мозгу необходимость переместить тело поближе к камбузу.
— Не возражаю. А куда? — Сноу не очень хорошо ориентировался в «ресторанном» Париже.
— На Трокадеро есть отличное заведение, и не одно. Пошли!
