— Еще почти три недели хорошей погоды, — пилот посмотрел на море. — Вряд ли люди, прилетев сюда черт знает откуда, лишат себя нескольких жарких погожих дней на берегу океана.
— И то верно, — согласился с ним Ричард.
Из стеклянного офиса отделилась фигурка стюардессы. Рядом с ней вышагивал высокий мужчина в светлых полуспортивных брюках и цветастой рубашке с небольшим кейсом в руке.
— Всё-таки еще один пассажир есть, — заметил Сноу и обернулся на пилота. — Но вы правы — никто покидать остров пока не собирается.
Пилот молча пожал плечами и, поднявшись по короткому трапу, исчез внутри экраноплана. Стюардесса подошла к Сноу:
— Мистер, вы летите?
Ричард протянул ей пластиковый билет, в центре которого золотом блеснула крошечная микросхема.
— Да, вот мой посадочный талон.
Стюардесса приложила его к небольшому сканеру, который держала в руке, после чего поднялась по трапу и заглянула внутрь:
— Клайд?
Пилот что-то прокричал в ответ. Тина обернулась на молча стоявших у трапа мужчин:
— Прошу на посадку.
Пассажиры не заставили себя долго ждать, поднялись и зашли в тесноватый салон экраноплана. И Сноу, и незнакомец с кейсом выбрали места в передних рядах у окон, благо весь сорокаместный салон был в их распоряжении.
— Уважаемые пассажиры, экипаж приветствует вас на борту экраноплана «Комета-32» компании «Трансглобус» и желает вам приятного полета…
Стюардесса продолжала говорить что-то про длительность полета, маршрут, но Сноу уже отвлекся от неё и задумался над тем, с чем ему предстояло столкнуться на центральном острове.
Дело в том, что расследование на планете Желтый глаз завершилось совершенно неожиданным образом, что и предопределило путешествие сюда — на планету Глобус.
Эстель Нуаре, осознав, что Норман готов из-за артефактов пристрелить не только агентов КОНОКОМа, но и её, приняла единственно правильное решение и попыталась убить самого Нормана. Но в тот день преимущество, если не в численности, то в вооружении и в выигрышной позиции было на стороне Нормана, чем он и смог успешно воспользоваться. Несколькими выстрелами из тяжелого импульсного разрядника он разрушил свод туннеля над головами противника и скрылся. Захватить артефакты, однако, ему не удалось — обрушившиеся скалы засыпали не только агентов и Нуаре, но и рюкзак с бесценными предметами.
Сноу и Блумбергу потребовалась около трех часов, чтобы выбраться из-под завала. Им еще повезло, что основной кусок свода весом в несколько десятков тонн, упал ребром и не задел никого. В первый час на голос отзывалась Эстель, но потом замолчала. Когда они выбрались, Сноу в изнеможении лег на песок, а швед как заведенный принялся разгребать завал, пытаясь добраться до Эстель. Его рвение не было вполне понятно Ричарду: еще недавно, судя по всему, именно Нуаре устроила им западню в подземелье и угнала их флайт. Теперь — да, она выступила на их стороне, но только потому, что ей пришлось защищать свою жизнь… Тем не менее, полежав минут пять и отдышавшись, он с трудом поднялся и присоединился к другу.
Эстель они откопали через полтора часа, за несколько минут до прибытия вызванных ими спасателей. Молодая женщина была без сознания, но жива. Агенты передали её в руки медикам и позволили осмотреть себя. К счастью, с ними всё оказалось в порядке, и медслужба вскоре с сожалением отстала.
Рюкзак с артефактами они смогли вытащить только тогда, когда из ущелья отбыли все спасатели. В нём оказались вся их коллекция: шар, параллелепипед и указка.
Забравшись в вездеход, Айво положил рюкзак на заднее сиденье и завел мотор:
— Куда?
— Ну, не в Йеллоутаун же! — проворчал Сноу, захлопывая дверь и включая на приборной доске кондиционер на полную мощность. — Туда ходу часов двадцать.
— Тогда возвращаемся в Калахари.
Блумберг нажал на педаль, и «Кобра», провернув свои огромные колеса-бублики и выплеснув тучу песка, покатила по Змеиному каньону.
На большом трехмерном гологравизоре, расположенном в передней части под потолком салона стали проступать очертания острова с традиционной для этой планеты конусообразной вершиной давно потухшего вулкана. Сбоку светилось несколько цифр, обозначая расстояние до острова: 42 километра. При скорости старенького экраноплана в 320 километров в час, минут через десять они прибудут к месту назначения. Будто услышав мысли Сноу, в салоне появилась улыбающаяся стюардесса и сообщила:
— Господа, через восемь минут наш экраноплан прибудет в порт Террос на острове Вознесения. Температура воздуха плюс тридцать пять, ветер слабый, влажность…
Как только экраноплан замер на берегу, Ричард сбежал по трапу и устремился к ближайшей стоянке лоу-глайдеров.
— Космопорт, — скомандовал он автопилоту, захлопывая колпак стеклянной кабины. — И побыстрее.
— Расстояние до Космопорта семь километров, время в пути — семь минут.
Ричард сдержался, чтобы не треснуть по приборной доске кулаком, сказал:
— Поехали уже. И кондей включи посильнее.
