В конечном счете Виншту приходилось трудиться вдвое больше, чтобы найти им противников; все больше времени он проводил как делец и все меньше занимался своим основным ремеслом. Так, естественно, не могло продолжаться долго.
Очередной ночью, тайно пробираясь к бандитскому лагерю, бывалый мариец почуял неладное. Вместо привычного гудежа, слышались лишь отдельные диалоги, вместо зарева костров тускло сияли одинокие факелы на стенах форта; караул у центральных ворот пристально вглядывался в темноту.
– Нехорошо, – недовольно процедил Вира, давая знак своей спутнице следовать за ним.
Подкрались к караульным. Не обремененные воинской дисциплиной, они открыто обсуждали предстоящую засаду.
Вира еще сомневался, как им поступить, когда второй караул обнаружил их. Сделав вид, что они только-только подошли, учитель и его «Малыш» поприветствовали сторожащих и таки вошли внутрь.
– Присмотри стрелков, – немного отстав от караульных, прошептал Вира. – Атакуй неожиданно…
Виншт встретил их, словно ничего не случилось:
– О, ну вот и Малыш пожаловал! Думал, уж и не придете вовсе! – он вышел им навстречу, тогда как его соглядатаи начали медленно подниматься со своих мест и окружать долгожданных гостей.
– Здравствуй, – тихо буркнул Вира, хмуря густые черные брови.
Стоило им сблизиться, как мариец молниеносным движением кинжала полоснул Виншта по горлу. Его сподручные еще не успели понять, что происходит, как он хлестнул еще дважды, и вновь обе его цели упали замертво.
«Малыш» тоже вступил в сражение, спешно напав на приближающихся к ним неприятелей. Даже для Яны, неплохо, как ей казалось, знавшей своего учителя, его внезапность и смертоносность стали полной неожиданностью.
Оттянув на себя группу врагов, «Малыш» сместился вправо, поближе к стене, дабы они с Вирой не мешали друг другу. Кружась в толпе не слишком умелых бандитов, когда выдавалась секунда передышки, она бросала взгляд на стену, где находился одинокий лучник. Мельтешение в темноте своих и чужих не давало ему прицелиться – все в точности как учил ее Вира.
– На стену! – крикнул тот, как только рукопашных бойцов осталось пятеро.
Уложив еще одного, девушка перепрыгнула через нагроможденные вокруг нее трупы и рванула к стене. Бои со стрелками всегда давались ей просто; достаточно было увернуться от первого снаряда. Все, что для этого требовалось – отменная реакция и пространство для маневра. Которого как раз и не хватало…
Когда она выглянула наверх, стрелок уже ожидал ее. Он не стал спускать тетиву сразу, надеясь прицелиться наверняка. Ускоряя бег, Яна поразилась насколько узким был проход на стене – в нем вряд ли могли разойтись двое взрослых мужчин.
«Уклониться не выйдет!» – мелькнуло у нее в голове, и она тут же бросила свой кинжал в противника.
Яна совсем не умела метать левой рукой, а потому ее бросок прошел мимо. Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы незадачливый стрелок чуть сбил прицел и, испугавшись, выстрелил. Стрела слегка ковырнула ей по правому бедру и глухо стукнула о стену. Прыжок, выпад, смерть.
– Сделано!
– Теперь кабак… – прохрипел мариец.
Вира уже разделался с остальными и, подняв большой деревянный щит, тихонько передвигался по двору, закрывая Яну от прицела прячущегося в кустах стрелка.
– Старик, ты нечто! – улыбаясь шепнула она.
Через несколько секунд Вира услышал предсмертный вскрик засевшего в доме разбойника.
– Готово, – отрапортовала Яна, осторожно выглядывая из окна небольшой бандитской таверны.
– Догоняй, – спокойно ответил мариец, опуская щит. – Он побежал.
Через пять минут они уже сидели рядом. Яна, наконец снявшая свою маску, пыталась восстановить дыхание, сбившееся после долгой погони. Вира, тоже тяжело дыша, молча рассматривал свои драгоценные ножи.
– Не ожидала… что ты все еще так хорош! – не скрывая своего восхищения мастером, молвила девушка. – Словно Бог Смерти! – она улыбнулась.
– Какое… – чуть сморщился учитель, отвыкший от комплиментов. – Чуть не кончился… Со своих же ударов…
Старик повернулся к своей ученице, только теперь заметив небольшую кровоточащую рану на ее бедре.
– Что с ногой? – с беспокойством спросил он.
– Стрелок задел.
– Покажи! – неожиданно старик засуетился, мигом присел на корточки и обнюхал порез. – Яда нет, – с облегчением выдохнул он, возвращаясь на свое место. – Трофеи собери… Раненых добей…
Яна ушла обирать трупы, а мариец устало запрокинул голову к небу и довольно улыбнулся.
Яль крепко спал. Он вообще отличался на удивление крепким сном, хотя очень многое его беспокоило: доверие отца, интриги, женское внимание, собственное здоровье и даже урожай в дальних полях Южного Корса. Яль был слаб характером, по-женски красив лицом, смышлен и очень самолюбив.
В ту ночь он видел обычный, мало отличающийся от его повседневной жизни сон: те же женщины, те же простодушные козни, те же переживания о судьбах корсанской власти. И так же, как в жизни, больше всего его нервировал старший брат: тут и там он возникал, чтобы украсть у Яля чужое внимание или просто над ним потешиться.
