«Сигнал свидетельствует о присутствии вражеского соединения, целью которого является либо перехват Боевой группы, либо нападение на нее сзади. То, что радиограмма получена с большим опозданием (через 4,5 часа после обнаружения), может иметь серьезные последствия».
Иоханесон, в свою очередь, вообще не упомянул в
«Мы с командиром флагмана пришли к единому мнению. Нас удивило, что пилот гидросамолета не подкрепил свое важнейшее сообщение результатами визуального наблюдения».
Находясь в точке далеко к северу, контр-адмирал Бей оставался в блаженном неведении, не подозревая, что постепенно складывается очень опасная обстановка. На борту у него были офицеры из службы
Между 11.30 и 12.00 «Шарнхорст» находился недалеко от кромки полярных льдов; Бей развернул линкор и пошел на юго-запад, прямо навстречу штормовому ветру. В 11.58 он отправил Иоханесону радиограмму, смысл которой, наконец, был ясен:
«СЛЕДУЙТЕ В КВАДРАТ АВ6365».
Теперь намерения Бея стали понятны: он намеревался атаковать конвой с севера, предлагая эсминцам идти в атаку с юга.
Комментарий Иоханесона достаточно красноречив:
«Командующий, таким образом, предоставляет флотилии право действовать самостоятельно.
Квадрат АВ6365 соответствовал координатам точки, в которой Любсен впервые обнаружил конвой. Однако с тех пор прошло почти три часа, и данные устарели, а слова благодарности командующего флотилией эсминцев, обращенные к Всемогущему, не возымели нужного результата. Приказав остальным двум эсминцам следовать за ним, он избрал ошибочный курс — 280 градусов, в результате чего должен был оказаться в теперь уже неверной точке, указанной U-277. К этому времени конвой вновь быстро изменил курс и теперь направлялся на север. Это означало, что уже во второй раз за это злополучное утро Иоханесон должен был пройти к югу от торговых судов, за которыми охотился. Ситуация усугублялась тем, что ветер дул с левого крамбола,[30] так что эсминцам приходилось нелегко.
«[Идти со скоростью в] более 15 узлов практически против ветра неразумно. Чувствуется сильная вибрация корпуса корабля»,
— заметил Карл Лампе на Z-30.
Прошло еще полтора часа. На борту обоих британских флагманов, «Дюк оф Йорк» и «Белфаста», сохранялась напряженная обстановка. «Дюк оф Йорк» и Соединение-2 шли на запад, удаляясь от конвоя. «Белфаст» и Соединение-1, построившись в линию, шли впереди конвоя на восток, на дистанции около 9 миль. И, наконец, оператор радара на борту «Белфаста» в 12.04 выдал сообщение, которое все ждали:
«РАДАРНЫЙ КОНТАКТ С НЕИЗВЕСТНОЙ ЦЕЛЬЮ, ПЕЛЕНГ 075, ДИСТАНЦИЯ 13 МИЛЬ».
Когда это сообщение спустя минуту оказалось на борту «Дюк оф Йорк», чувство облегчения ощущалось как нечто материальное:
«Нас будто пронзило электрическим током»,
— сказал старший офицер связи, лейтенант Кэредж. Сам адмирал Фрейзер записал:
«Я понял, что теперь у нас есть все возможности, чтобы поймать врага».
Операторы командного центра ясно видели, что «Шарнхорст» идет почти прямо в лоб крейсерам. Его скорость была 20 узлов, он подходил все ближе; судя по всему, даже не подозревая о том, что затаилось перед ним в темноте. В течение следующих семнадцати минут дистанция между кораблями сократилась с 26 500 до 10 000 метров. В сумерках очертания линкора, похожего на тень, казались б
«[Он] казался просто
