Рехе принадлежал к той породе, которая уже вымирала, — к контингенту победоносных капитанов-подводников Третьего рейха. Бесспорно, это была элита немецкого военно-морского флота. Они помнили те «счастливые времена», когда в море плавало много беззащитных судов. Тогда союзникам не хватало кораблей для организации эскортов, к тому же они еще не научились противостоять «волчьим стаям». В Баренцевом море командиры подводных лодок долго могли делать с конвоями все, что хотели. Это были люди вроде тридцатилетнего Зигфрида Стрелова, который, командуя U-435, потопил тринадцать судов с общим грузом свыше 57 000 тонн и еще осенью 1942 года был награжден Рыцарским крестом; Гюнтера Зайбике, которому было столько же лет, его U-436 торпедировала восемь кораблей союзников; 27-летнего Макса-Мартина Тайхерта, командира U-456, потопившего семь судов и нанесшего катастрофические повреждения крейсеру «Эдинбург», который вез 5 тонн золота; изысканно воспитанного Хайнрика Тимма, пристрастием которого было заводить пластинки с классической музыкой и передавать ее по системе внутренней связи U-251.
Все они были молоды и имели право носить на шее Рыцарский крест, закрепленный на шелковой ленте. Однако их время было на исходе. Превосходство постепенно переходило к союзникам — проводилась широкая кампания с использованием самолетов и эсминцев, объединенных в группы охотников-истребителей
«Перемена произошла в 1943 году. Мы оказались обороняющейся стороной. Эсминцев сопровождения становилось все больше, к тому же и действовали они более умело. Как только вы выпускали торпеду, уже можно было ожидать хорошо скоординированной атаки. У нас были колоссальные потери»,
— рассказывает Ланге.
В Баренцевом море после приостановки проводки конвоев в 1943 году наступил период относительного затишья. Подводным лодкам было нечего делать, и они выполняли другие задачи. Устанавливались метеобуи, метеорологические экспедиции были высажены на Шпицбергене, островах Медвежий и Хопен, а Карское море было заминировано далеко на восток.
Атлантический океан по-прежнему оставался важнейшей территорией для охоты, но здесь все шло к развязке. Ряд крупных боев с конвоями в мае 1943 года практически предопределил исход борьбы с подводными лодками в Атлантике в пользу союзников. За короткий срок, в течение нескольких недель, было потоплено двадцать пять немецких подводных лодок, в том числе и та, на которой служил один из двух сыновей гросс-адмирала Карла Дёница. После этого гросс-адмирал решил, что требуется время для размышлений, и, соответственно, отозвал свои «волчьи стаи» с конвойных трасс, связывавших Канаду и Англию.
В Нарвике капитан цур зее Петерс неоднократно обращался с просьбой прислать в Арктику подкрепления, поскольку он считал, что проводка конвоев в Россию скоро возобновится, однако Дёниц предпочитал выжидать и не принимал никакого решения. 14 сентября 1943 года Петерс приказал своим подводным лодкам создать новую линию патрулирования к югу от острова Медвежий, но оказалось, что в его распоряжении имеется всего две лодки — этого было совершенно недостаточно, чтобы закрыть такой пустынный участок океана. Это побудило его дать небольшой группе оставшихся подводных лодок название «Железная борода»
СЕНЬЯ, СЕНТЯБРЬ 1943 ГОДА.
5 сентября 1943 года, в воскресенье, в 13.30, норвежская подводная лодка «Ула» погрузилась и начала медленно пробираться через отмель Свен. Легкий северный ветер разогнал облака, так что очертания гор Сенья на фоне темно-синего осеннего неба были видны отчетливо. Капитану подводной лодки Рейдару Михаэлю Сарсу стоило больших нервов, постепенно увеличивая глубину погружения, ввести лодку в фьорд; при этом команды он отдавал, предельно сосредоточившись и понизив голос. Дно в этом месте славилось своим коварством, оно было усеяно множеством крупных камней, которые не были отмечены на карте. В некоторых местах просвет между дном и килем лодки не превышал нескольких метров.
