«Мне бы хотелось также выразить надежду, что намерение применять надводные корабли против врага проявится и в том, что те корабли, которые в настоящее время используются как учебные, и/или корабли, выведенные из строя, также будут направлены на Север и присоединены к Боевой группе. Это значительно усилило бы ее [группы] мощь к моему возвращению. Необходимо также, чтобы ремонтные работы на флагмане „Тирпице“ завершились до 15.3.44. Без этого корабля Боевая группа не будет представлять реальной силы».
Никто не осмеливался говорить об этом открыто, но каждому было ясно, что имел в виду Кумметц. Он шел в отпуск лишь потому, что не верил в возможность боевых действий до тех пор, пока не будет отремонтирован «Тирпиц», т. е. не раньше зимы 1944 года. Таким образом, Бей и Хинтце фактически оказались как бы в роли чернорабочих и были обречены на то, чтобы заниматься ремонтом во время полярной зимы и ждать возвращения Кумметца.
Осенью 1943 года единственными немецкими соединениями, которые продолжали боевые действия в Баренцевом море, были подводные лодки. Под общим руководством Дёница в течение всего 1943 года происходило постепенное расширение сети баз в северной Норвегии. Уже 18 января была введена новая должность — командующего всеми операциями подводных лодок в Арктике. Новый командующий
«Петерс привык к большим палубам. Он не из наших, не подводник и не обладает необходимым опытом. Он не имеет представления о том, как вести боевые действия в подводных условиях, и не понимает, что для этого нужно»,
— так рассуждал один из капитанов подводных лодок, которым удалось выжить после войны в Арктике, Ганс-Гюнтер Ланге, кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями к Железному кресту, которым он был награжден за успехи, достигнутые им как командиром подводной лодки U-711 в Баренцевом море.[14]
«Наиболее серьезной его ошибкой было желание контролировать до мелочей все, что происходило на борту подводных лодок. Он вызывал нас по радио, желая узнать наше местоположение. Приходилось постоянно всплывать, чтобы ответить на запрос. Мы предпочитали тихо лежать на грунте и прислушиваться к шуму кораблей противника, однако Петерс чуть ли не ежечасно пересчитывал нас. Это была совершенно неправильная тактика. Мы жаловались, но он упрямо стоял на своем. Ему просто не хватало знаний».
