Сведения, полученные в Англии, оказались не менее обескураживающими. Я поговорил с одним из опытнейших капитанов траулеров Гулля — с Кеннетом Ноксом, который двадцать пять лет ловил рыбу для фирмы «Братья Хэмлин», а потом занимался картографией (в фирме «Кингфишер Чартс»); так вот он не задумываясь сказал, что нам нужна точка с координатами 72°16,33' N, 28°41,00' E. Потом показал карту, на которой положение остова «Шарнхорста» было помечено свастикой в этой самой точке; кроме того, имелся набросок контуров остова, скопированный им самим с эхограммы. «Если это не поможет вам найти остов корабля, — доверительно заявил он, — то вы вообще не имеете права его найти».
Однако мне в свое время довелось познакомиться с охотником за кладами Кейтом Джессопом. В конце 1970 года он отправился на поиск затопленного британского крейсера «Эдинбург», на борту которого должны были находиться слитки драгоценных металлов, стоившие теперь более 40 миллионов фунтов стерлингов. Так вот он тоже обратился за консультацией к Кеннету Ноксу.
Нокс вел себя точно так же, как и во время встречи с нами, — достал карты и записи и уверенно указал точку, в которой, по его мнению, находился корабль. «С помощью „Декки“, — сказал он Джессопу, — вы обнаружите его примерно в 300 метрах от указанной мной точки… Я это точно знаю, потому что однажды проторчал там больше восемнадцати часов, зацепившись сетями за остов». Это произвело сильное впечатление. Но, судя по всему, Нокс зацепился за останки «Эдинбурга» на банке Сколпен, а положение «Шарнхорста» отметил на банке Нордкапа.
Тем не менее Кейту Джессопу пришлось потратить целых двадцать семь суток на то, чтобы найти остов «Эдинбурга», но выяснилось, что он удален почти на 30 миль от места, показанного Ноксом. Экспедицию Джессопа финансировали самые богатые судовладельцы, которые собирались выручить миллионы, если все пройдет удачно; поэтому Джессоп и мог себе позволить потратить почти месяц на поиски. За мной же стояли не миллионеры, а всего лишь телевизионная компания; а это означало, что останки мне нужно найти не за двадцать семь суток, а за двадцать семь часов. Рисковать я не мог, и прежде чем предпринимать следующую попытку, надо было как следует подготовиться.
Весной и летом я занимался тем, что собирал карты и выяснял координаты интересующей меня точки, опрашивая капитанов сотен рыболовных судов — норвежских, английских и немецких. Практически во всех случаях без исключения точка, помеченная на картах, была именно та, которую ошибочно указал адмирал Фрейзер. Однако некоторые факты заслуживали более пристального внимания.
22 ноября 1993 года рыбоперерабатывающее судно «Нордстар» вело промысел трески в районе Нордкапа. «Когда мы вытащили трал, то обнаружили в нем торпеду длиной почти 6 метров. Боеголовка была цела, отсутствовала только хвостовая часть вместе с двигателем», — сказал мне капитан Рейдар Нюгаард.
Чтобы не подвергать риску судно и экипаж, он немедленно взял курс на берег, идя на максимально возможной скорости. По радио был передан сигнал тревоги, и с аэродрома в Банаке поднялся вертолет «Си-Кинг» с тремя аквалангистами из отряда по уничтожению мин, базировавшегося в Харстаде. В Тролль-фьорде, недалеко от Нордкапа, экипаж «Нордстара» был эвакуирован и пересажен на спасательное судно «Стольбас», после чего аквалангисты перенесли торпеду на плот из шести связанных между собой пустых бочек из-под горючего. Они отбуксировали этот самодельный плот на мелководье и утопили, обстреляв его автоматической винтовкой AG-3 и продырявив бочки пулями. Затем торпеду подорвали, заложив 5-килограммовый заряд динамита. Нюгаард сказал: «Столб воды от взрыва поднялся до неба. Уже потом нам сообщили, что в головке было 67 кг тротила».
Аквалангисты определили, что торпеда была английской, типа Mark 8, модель 2; такие торпеды во время Второй мировой войны применяли как подводные лодки, так и надводные корабли. Во время сражения у Нордкапа участвовавшие в нем двенадцать британских судов и норвежский эсминец «Сторд» выпустили по «Шарнхорсту» в общей сложности пятьдесят пять таких торпед; неизвестно, сколько именно попало в цель, но, по всей видимости, не менее десяти-пятнадцати. Остальные сорок двигались до тех пор, пока не кончилось горючее, после чего они просто опустились на дно. А что, если торпеда, поднятая «Нордстаром», одна из них?
В кают-компании экипаж «Нордстара» установил стабилизатор торпеды на память об этой опасной находке, и никто, разумеется, не хотел, чтобы подобное повторилось. На металлической табличке выгравировали координаты точки, в которой выловили торпеду: 72°32' N, 28°20' E. Это было более чем на 20 миль западнее официальной точки адмирала Фрейзера. Дальность действия торпеды типа «Марк-8» составляла около 8500 метров; это означало, что если положение «Нордстара» было зафиксировано правильно, то нужно было, соорудив «поисковый аквариум» с размерами 8 x 8 километров, полностью обследовать район вокруг данной точки, на что потребовалось бы всего около двух суток.
