Разве могла самая обычная студентка подумать о том, что простое собеседование кардинально перевернет ее скучную банальную жизнь? Один маленький шаг, одна глупая случайность, и девушка оказалась на пороге скрытого мира, в котором царят свои жестокие законы. Сможет ли она остаться человеком или превратится в одно из созданий ночи?
«Можно ли меня назвать хорошим человеком? Не знаю. Я себя так называю. А как меня называют другие, меня не сильно интересует».
Это был один из тех осенних дней, когда небо полностью скрывала серая неприятная пелена, а мелкий противный дождь за окном напоминал о себе с утра до вечера. Это был один из тех суетливых дней, когда хотелось остаться дома, устроиться в мягком кресле, закутаться в теплый плед, ничего не делать и наслаждаться сгустившейся тишиной. Это был один из тех дней, когда хотелось наговорить много лишнего, а внутри просыпался злобный черноглазый хорек, нагло и бесцеремонно пытающийся прогрызть себе путь наружу. К сожалению, в этот «замечательный» «солнечный» день остаться дома я не могла. И помолчать — тоже.
— Меня зовут Риана Хьюз, — произнесла я, с хмурым равнодушием рассматривая членов комиссии. Они отвечали мне взаимностью. По крайней мере, трое. Четвертый, красивый голубоглазый блондин в черном шелковом костюме, отвечал ослепительной белозубой улыбкой. Не человек, а ходячая реклама стоматологической клиники. — Девятнадцать лет. Первый курс Публичного Университета Р. Т. Лонга. Направление: бизнес-администрирование. Люблю читать и размышлять о том, в каком болоте этот мир окажется через пять-десять лет. Уважаю компьютерные игры. Кто бы их ни придумал, он сделал полезное дело. И теперь куча людей вместо того, чтобы оказывать давление на рынок труда, днями и ночами растрачивают свою жизнь ради тысяч мегабайт бессмысленной информации.
Пожилая женщина, сидящая в центре, поджала губы. Отвисшие брыли придавали ей сходство с бульдогом, готовым вцепиться в зазевавшуюся жертву. Да и внимательный суровый взгляд женщины не сулил ничего хорошего.
Крупный седовласый мужчина с ноздреватым пятнистым лицом не смотрел на меня. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на круглом животике, прикрыл глаза и чуть ли не храпел.
Молодой чернявый паренек, сидевший слева от председательствующей женщины, задумчиво листал тоненькую папку. Как будто исписанные листы бумаги были гораздо важнее пришедших на собеседование. Хотя… да, наверное, важнее.
А голубоглазый блондин продолжал улыбаться. Он смотрел на меня с легкой, тщательно скрываемой насмешкой. Очень раздражающей насмешкой. Хотелось сказать что-нибудь злое, язвительное, что стерло бы эту насмешливую улыбку с гладковыбритого самоуверенного лица.
— Еще что-нибудь? — поинтересовалась председательница, убедившись, что пауза слишком затянулась.
— Думаю, этого хватит, — отозвалась я.
— Хорошо, — неохотно произнесла женщина и, помолчав немного, добавила. — Теперь вы.
Тяжелый взгляд переместился на Лизу. Невесомое небесное создание широко раскрыло и так огромные голубые глаза, провело рукой по струящимся золотистым волосам, мило улыбнулось и нежно прощебетало:
— Меня зовут Лиза. Лиза Коффин.
Чернявый паренек хрюкнул. Поднял голову, наткнулся на гневный взгляд председательницы и, сжавшись, уставился в папку. Седовласый всё опирался на спинку стула и как будто перестал дышать. Оставалось надеяться, что ему не нужна помощь Лизиного отца. Тот как раз владел тремя крематориями и без проблем превращал большие мертвые тела в кучки пепла, занимающие совсем немного места.
— Я очень люблю животных! — восторженно продолжала Лиза. — Кошечек, собачек, птичек, рыбок, муравьев, инфузорий с туфельками!..
Мы с ней учились в одной группе. И, если честно, я не очень хорошо понимала, зачем она с маниакальным упорством посещала все занятия. Лиза внимательно слушала преподавателей на лекциях, а после, широко раскрыв небесно-голубые глаза, мотала головой из стороны в сторону, когда ее спрашивали, поняла она что-нибудь или нет. Это непонимание ничуть не мешало ей на семинарах и коллоквиумах, на которых она худо-бедно получала хорошие и удовлетворительные оценки, умудряясь выдавать неожиданно глубокие умные ответы.
Да и, вообще, зачем ей было учиться? Мистер Коффин легко мог отправить любимую дочурку в любой университет из лиги Дубовых ветвей. Но нет! Она училась в публичном университете средней руки, получала стипендию, отбирая как минимум одно место у кого-то менее удачливого, менее богатого. Лиза вызывала раздражение своим блистательным внешним видом, своим легкомысленным отношением к деньгам, своим накрученным аккаунтом в СоСе, своим красным кабриолетом, который она каждый учебный день парковала на месте ректора. И каждый учебный день в одиннадцать часов дня ректор вызывал ее по громкой связи и просил (!) перепарковаться.
