Санса знала. Она смутно помнила себя в те тревожные дни, зато хорошо видела печальное лицо Джона, когда Дейенерис называла его чужим именем, убеждая его, что вся его жизнь с рождения и до их встречи была не более чем чередой ошибок и заблуждений. Драконья королева не сомневалась в том, что имеет право менять имена и судьбы людей на свое усмотрение. Джон всегда был слишком мягок, чтобы противостоять давлению.
Нужно было лишь знать, куда давить.
— Дейенерис поможет с восстановлением Стены? — спросила Санса напрямик. Мягкая улыбка Джона погасла.
— Нет, — резко бросил он, — нет, она не поможет.
— Я так и думала. Джон, люди волнуются. Она ведет себя странно.
— Что ты имеешь в виду?
«О простой, неиспорченный Джон Сноу!». Санса поджала губы, неосознанно копируя мать.
— Она начала проявлять жестокость. Не в наказаниях, нет. Просто так. Внезапно, — она покусала губу, будто бы в расстройстве отвернулась. «Возможно, слишком резко». Но Джон купился.
— Она обижала тебя? — стальные нотки в его голосе набирали силу.
— Нет, нет. Не то чтобы. Но Джон, я боюсь, что она станет гораздо хуже Серсеи. Я видела, как это происходит. Ты должен что-то сделать. Ты один можешь критиковать ее, не рискуя быть поджаренным заживо.
Джон несколько раз прошелся туда-сюда по комнате, скорбно нахмурив брови. Санса прошла к кровати, села на нее, облокотившись о столбик в углу, посмотрела на кузена. Он был хорош собой, очень хорош. Но она надеялась, что ей не придется очаровывать его, как когда-то она делала это в Черном Замке, еще до возвращения в Винтерфелл. Несколько их ночей до сих пор отзывались чувством вины у обоих, и Санса старалась, чтобы у Джона оно не погасло.
Это была упряжь, знакомая ему с детства. Дейенерис не могла знать таких деталей. Даже Санса, считавшая Джона бастардом своего отца и избегавшая его, могла назвать с тысячу подробностей его повседневной жизни. Дейенерис в голову бы не пришло ими интересоваться.
Наконец, он был Старк. Старк не только по крови, но и по духу.
— Это правда, что Мормонт казнит людей по ее приказу? — вдруг спросил Джон. Санса кивнула.
— Он не очень хорош в этом. А может, именно это ей и нравится. Хуже всего пришлось на казни Серсеи. Пять ударов меча.
Он поморщился, качая головой и тоже поджимая губы с выражением леди Кейтилин.
— Скверно. Я бы поехал хоть завтра, Санса, милая, но…
Она терпеливо выжидала.
— Думаю, мне и Дейенерис лучше встречаться на нейтральной территории.
Леди Старк не смогла удержаться от улыбки. Два зверя делили территорию и не хотели пускать друг друга в логово. Сандору бы понравилось такое сравнение. Если Джон и Дейенерис встретятся не в Королевской Гавани, это будет даже лучше для их дела. Осталось только сообщить Тириону. Она поднялась и склонила голову.
— Спокойной ночи, Джон. Самое главное, я тебе все рассказала. Ты лучше знаешь, что делать.
Эта ложь давалась ей всегда очень легко.
*
Когда Джейме проснулся, он не сразу понял, где находится. Яркий сон о тех временах, когда он еще имел обе руки, спал с сестрой и служил ее мужу, заставил его несколько секунд дрожать, задерживая дыхание. Ему снилось борское вино и дорогая одежда, Серсея, выбирающая ткани для платьев, и их переглядывания через приоткрытую дверь, и отец, гордо рассказывающий Томмену и Мирцелле о временах расцвета Кастерли.
Пожалуй, он мог назвать этот сон кошмаром. Джейме и не подозревал, сколько много страха носил в своем сердце в те далекие времена. Страх разоблачения. Страх позора. Страх перед правдой.
Он выдохнул с облегчением и только тогда окончательно открыл глаза.
Рассветало. Джейме повернул голову направо и улыбнулся. Бриенна. Они спали, обнявшись, как обессиленные любовники; руки ее обнимали его за плечи, ноги были переплетены с его. Безмятежность ее лица казалась удивительной и незнакомой. Губы она немного смешно вытянула вперед, и Джейме усмехнулся, склоняясь к ней, чтобы…
«Стоять». Вечернее отчаяние истаяло почти без следа, но сдержанность проявить следовало. Словно почувствовав, что была чего-то лишена, женщина легко вздохнула с сонным гнусавым звуком. Он едва сдержал хихиканье. Семеро, она умела умилять его любой ерундой.
Он осторожно снял ее ладонь с шеи и выпутался из ее объятий. Навык с Зимы сохранился без потерь.
Предрассветный холод заставил его поспешить с умыванием, и назад он возвращался почти бегом. Стоило ему заползти под одеяло, и Бриенна вновь оплела его собой, как повилика старую стену. Джейме погладил ее по плечу и задержал дыхание, бессмысленно борясь с собой.
Какая разница, как он возьмет ее, если возьмет все равно?
Бездумно, отказавшись от бесполезного самоистязания, он распустил шнурок на вороте ее рубашки и приспустил ткань с ее плеча, почти обнажив грудь. Она чуть изменила положение тела, словно подставляясь его прикосновениям.
