Бриенна хотела спросить леди Старк, о каких именно событиях будущего она так беспокоится, но поймала взгляд Клигана, который медленно покачал головой, прищурившись. И она смолчала.
— Просто я знаю, что будет, — едва слышно прошептали бескровные губы Сансы Старк, — война.
========== Меркнущее золото ==========
Ланниспорт кипел.
Бронн любил эту суету. Спешно проходя вдоль рядов с оружием, мешками с зерном, мешками с овощами, он наслаждался атмосферой подготовки, моментом вооружения. Он любил чувствовать силу, так же, как считал неразумным расходовать ее по пустякам.
Пожалуй, у них есть шансы отстоять Западные земли, если все остальные планы младшего Льва сбудутся. Не то чтобы Бронн был в них посвящен, но он мог догадываться.
Когда прилетел ворон, сообщающий, что леди Мирцелла направляется в Хайгарден для помолвки и последующей свадьбы, Бронн был первым, кто прочитал письмо. Потоптавшись немного у входа в шатер, где Джейме разбирался со счетоводами, он расправил плечи и вошел внутрь.
— Милорд. Милорды. Письмо от Десницы.
— Я занят, — не поднимая головы, буркнул Ланнистер, — оставь Пеку.
— Это о леди Мирцелле.
Взгляд Джейме за последние недели стал очень пронзительным. Бронну не нравилось выражение лица друга и командира — он слишком мало спал, ел и разговаривал, и гораздо больше пил, рычал и злился.
В шатре остались они одни. Джейме пробежал письмо глазами, отложил его.
— Я бы лучше оставил ее в Дорне, чем отдал этому слизняку Лорасу. Но я мертвец, и не могу предложить ей ничего лучше этого. Куда мы можем ее вывезти? В казармы? — зло бросил Джейме. Бронн прищурился, глядя на Ланнистера.
Последние месяцы пришлись не самыми радужными для этого семейства. А Джейме всегда был чересчур чувствителен. Долбанный герой песен, мать его. Слишком много трепетных клятв, сожалений и угрызений совести — причем не по тем поводам, по которым следовало их иметь.
— Он просит меня проводить их до Хайгардена длинной дорогой, — постукивая пальцем по столу, сказал Джейме, — но если там будут люди королевы Таргариен, а они там будут, мы рискуем.
— Я могу, — вызвался Бронн немедленно, затем осадил себя.
— Тебя мало. И я сам хочу ее повидать, спустя столько лет. Имитация разбойного нападения?
— Захват заложницы, — предложил тут же Бронн, — можно и золотишка выпросить… молчу, молчу.
— Или, мы можем ничего не делать, — тут внезапно Ланнистер со всей силы швырнул прочь чернильницу, которую держал в руках и повернулся спиной к Бронну, опираясь на стол, — потому что смотреть ей в глаза, после того, как я оставил умирать ее мать, а ее опять продают, как мула…
«Нет, эти дни у него подзатянулись, — решил для себя Бронн, — такой лорд-командующий не добьется даже самой маленькой победы. Долбанный Ланнистер, золотая принцесса! Все-таки нервишки у благородных слабенькие».
— Перекопать дорогу, — пришло ему в голову внезапно, — надеть цвета Тиреллов и предложить помощь в объезде.
Джейме обернулся, на лице его было весьма задумчивое выражение. Бронн знал, что друг любит свою дочь — и свою племянницу. Возможно, это была такая же искалеченная любовь, которую он когда-то питал к своей сестре, отцу, брату. В этой ненормальной семейке Ланнистер не мог научиться ничему другому.
— Она зовет тебя отцом, Джейме, — серьезно сказал Бронн, думая о золотистых косах и чуть косящих зеленых глазах, — и она слишком задержалась в одной клетке с драконьей сучкой Таргариен. Ты, конечно, не будешь стоять рядом с ней в гребанной септе, но хоть побыть с ней накануне можешь.
— Я помню.
Больше он ничего не сказал. И молчал до вечера.
Они собрали не всех из вассальных рыцарей. Тирион предупредил, что несколько домов могут быть разорены, и не стоит давить на них. Остальные выглядели мрачными гораздо больше, чем когда направлялись на Север. Бронна это удивляло. Все же, на его взгляд, куда лучше было сражаться с живыми людьми, чем с мертвецами.
Никогда еще люди Ланнистеров не были одеты в такое тряпье. Ни один герб не был взят, не было ни одного знамени. Все алые шатры, все парадные туники были перекрашены, львы на эфесах, шлемах или доспехах залеплены грязью, воском, гипсом, чем угодно. Никто не пел песен, не разъезжал по окрестностям в поисках одиноких вдовушек и доступных женщин. Львы залегли в засаде. Бронн мог только восхититься масштабами мистификации.
Восстание изменит историю, так или иначе.
Хотя мало толку для тех, кто останется в земле. Бронн надеялся, что он не войдет в их число.
*
Дейенерис Таргариен была не первой королевой, которую видела Санса. Возможно, Дейенерис об этом забыла.
Она смотрела на нее с Железного трона снисходительно, всем видом давая понять, что считается с необходимостью разговаривать с ней, но не стала бы сближаться, если бы не нужда. Из-за Джона, конечно.
Дейенерис не привыкла к отказам. Мужчина, отказавший ей, мог считать себя обреченным. Но Санса прекрасно знала, как Джон умеет очаровывать сердца людей. А королева была человеком, сколько бы драконьей мишуры не водилось вокруг.
Драконы на портретах. На шторах. Драконы на мозаиках. Санса пересчитывала их, стоя перед королевой.
