Когда я был маленький, я обожал бублики, они казались мне чем-то самым вкусным, когда мы с мамой заходили в булочную, я прилипал носом к стеклу, за которым лежали горкой такие красивые, ароматные, все обсыпанные маком, поджаристые, как мне казалось, сверхвкусные бублики.
Потом я поворачивал голову и молча смотрел на маму, она, конечно, всё понимала, покупала мне бублик и я, сияющий от счастья, с гордым видом, зажав в ладошке ещё тёплый бублик, шёл рядом с ней в ожидании, когда она разрешит мне его начать есть.
Однажды мы шли из магазина к дому, я крепко держался одной рукой за маму, а во второй также крепко держал долгожданный бублик, мы почти дошли до парадной, как вдруг я почувствовал, что кто-то сзади вцепился в мой бублик, и тут я понял, что половина бублика… исчезла, какая-то дворняга на бегу откусила половину моего бублика и тут же проглотила, отбежала метров на десять, уселась, облизнулась и уставилась на меня, вернее, на вторую половину от бублика.
Я был так ошарашен, что даже не успел всё понять, я не знал, что мне делать, то ли плакать, то ли смеяться, мама, оценив ситуацию, выжидательно молчала, а я смотрел на эту дворнягу и мне казалось, что она как-то хитро на меня смотрит, даже как бы смущённо, но в глазах у неё была такая тоска, что мне стало очень жаль этого пса, не задумываясь я бросил ему остатки бублика, он боязливо подобрал и мгновенно съел, потом прилёг на брюхо и чуть скуля пополз ко мне, я стоял, как заворожённый, когда он оказался рядом со мной, приподнялся на лапах, очень быстро лизнул меня в нос и мгновенно убежал.
Мы стояли и молчали, потом мама посмотрела на меня и спросила: «Пойдём в магазин за новым бубликом?».
Я отрицательно покачал головой и мы пошли домой. Каждый раз, когда она покупала мне новый бублик, передо мной стояли глаза этой голодной собаки и каждый раз подходя к дому я надеялся, что она снова появится, но она так больше и не появилась, а бублики я есть перестал, я их потихоньку от мамы прятал, говорил что уже съел, а потом подкармливал всех других собак, которые жили без хозяев, но ту собаку я никогда не забуду.
Простая железная бочка у забора на нашей даче, в ней сжигают старые листья или сучья от яблонь, кажется, ну что в ней особенного, бочка как бочка, но когда стоишь рядом и наблюдаешь как это всё горит, кажется, что сгорает что-то особенное, какое-то неповторимое, этот запах от яблонь, он какой-то своеобразный, его невозможно спутать с другим, есть какой-то аромат этого дыма, ты порой даже наслаждаешься им, но, бывает и другой запах…
…Когда мы стали вытаскивать старые вещи с чердака, потом из каких-то углов, в которые не заглядывали годами, появилось много старых чемоданов, в которых лежали вещи, забытые годами, и стали их перебирать, то удивлялись, откуда это всё, вещи, которым по тридцать лет, а может и больше, лежали забытыми и никому ненужными… Правда, эти вещи и сейчас были никому не нужны, но они кем-то были уложены в какое-то будущее, для кого-то сохранены и, видно, ждали своего времени, но так и не дождались этого будущего, они просто пропустили своё время, а те, кто смотрели на них, чуть-чуть вспоминали, да, вот это штанишки когда-то носил мой ребёнок, эту юбку я когда-то подшивала, а вот эти старые простыни гладили мои родители, которых давно нет, а вещи до сих пор лежат, они, наверное, как память о тех людях, в них хранится что-то своё, может что-то близкое нам, но нам сейчас они совершенно не нужны и мы, не задумываясь, несём их к той бочке и потихоньку сжигаем.
