А что дальше даже не знаю, хорошо хоть прописка есть, благо на улицу не вынесут, правда, квартплату не платил как мать померла, а прошло уж почти пять лет, сколько же там набежало, но ведь никто и не спрашивает, ну и чёрт с этой квартплатой, пусть брат за неё думает, у него и комната большая, может и платит, мне до фени.
А вообще тоска, да и мыслей хороших нет, сам как таракан, забился в угол и никакого просвета, да и был ли он, всю жизнь по помойкам, рядом такие же бомжики или опустившиеся как я, вот друзья по несчастью, правда, все эти несчастья сами себе и создали… Пока мать жива была, хорошо было, придёшь домой, хоть пожрать даст, спросит чего, промолчишь и в койку, но хоть чисто и сытно было, а уж на бутылку сам где-то наскребёшь, а потом – всё, один брат, тоже бухнуть не дурак, всё что можно продали и спустили, но на всю оставшуюся не хватило, да ещё бомжиха-сожительница, пока пили, прихватила все деньги, что мать накопить успела, и свалила вникуда, а мы, как два осла, проснувшись, на нуле остались.
Ну что за брат, мудак и только, со своей лет шесть жил, она дура думала что он с ней распишется, пропишет её к себе, а он всё чего-то ждал, дождался, видно ей совсем опротивело, да тут ещё я со своей ногой, не выдержала, одно дело одного дармоеда кормить, а здесь сразу двоих, вот и дёрнула, а он сразу и не понял, что лафа кончилась и опять в запой, то ли с горя, то ли с радости, теперь, видно, лоб чешет, что дальше делать, да, видать, тоже по моим следам на помойку подастся, но гонор у него всегда спереди бежал, говнюк, сам из себя никто, а понтов, прям олигарх, тьфу, противно, ладно попробует просроченных сосисок, может что и поймёт, один хрен никто на работу не возьмёт, одни права на Газель, только Газели нет, а на чужую ему западло, всё кричит что там мало платят, а работать много надо, хоть бы за мало попробовал, вот чмо, вот ублюдок…
Так, а дальше, пенсию по инвалидности не получить, надо ходить в сто контор, а ходить не могу, да и не знаю куда, а если и дадут, то тысяч семь, далеко не проползу, может и не стоит вообще с ними тягаться, ведь жил без всех, может и дальше так, а впрочем для чего, опять к помойке ползти, опять палёнку хлебать, с неё и загнусь совсем, может хватит, вон верёвочка валяется, может так проще, всё равно никому не нужен, да и братишка обрадуется, комнатку мою втюхает, ещё поживёт годик-два, пока бабло не кончится, потом свою скинет и тоже пробухает, а там и братья бомжи поджидают.
Ладно, что-то в сон с голодухи тянет, вздремну, авось и не проснусь и верёвочка не понадобится, да и всем забот от меня меньше будет.
Что-то тихо за стенкой, может помер, давно бы, как кость в горле, достал совсем, то жрать дай, то убрать за ним дерьмо надо, а то весь дом провоняет, вот судьба братца послала, лучше бы где-то на помойке загнулся, нет, дополз, два дня стонал, потом гангрена пошла, врачи успели до колена отрезать, сказали ещё бы день и каюк, жаль, не знал…
Нет, вроде храпит, живой пока, что делать дальше, пока живой комнату не продать, даже свою, жить-то с ним придётся, а там дышать нечем, всё в дерьме, а его тоже не продать, троюродный гад приезжал, пока тот на двух ногах бегал, как-то сумел его раскрутить, всё на себя оформил по дарственной, вот хитрый гад, мог и половину моей хапнуть, но, видно, совесть заела, заставил его мне долю подарить, теперь ни черта не продать, а жить на что-то надо, может на работу куда, а куда, не берут, возраст вышел, да и что я могу кроме баранки крутить, а платят везде копейку, а пахать круто надо.
Халтуры нет, тётка свалила, надо было хоть расписаться, да всё тянул, у ней нервы сдали и ку-ку, вот попал, а так хоть кормила, да на бухло подкидывала, кранты.
Продавать из дома больше нечего, всё ушло, после мамани на три года хватило, теперь голые стены, какая-то стена впереди, да и здоровьишко шалит, диабет проклятый, так и загнуться неровён час можно, похоже и пора загибаться, выхода не видно.
А ведь как хорошо всё было, жена была, женился на ней, она на пятом месяце была, вроде бы как свой, правда, оказалось, что и не мой, но пятнадцать лет прожили, у ней и прописан был, так нет, встала в позу, мол, надоело, что не работаю, одна халтуpa, с дуру развёлся, выписался и к матери обратно, а там уже всё на брата оформлено, хоть и пьянь, но всё на нём, вот попал, одна треть моя, а он теперь с одной ногой лежа, на нём ни черта нет и никуда не деть, троюродный сказал, пока живой, ничего не даст.
Да и надоело всё, тупик какой-то, этого не бросишь, работы нет, тетки нет, денег нет, одна верёвка валяется, может выход, может и выход, а то придётся на помойке обосноваться, брату, видать, тоже немного осталось, без меня быстро копыта отбросит.
Ладно, что-то в сон потянуло, во сне всё как-то лучше, забот меньше, да и храпа за стеной не слышно, может, его за ночь бог приберёт, а там всё и образуется.
