Помешали планам драка две вещи. Сперва рассерженным шмелем влетела в голову короткая темная стрела, застряла в углу левого глаза, пробив бронированную мембрану. Ящер заревел, его сильно повело вправо, из пробитого желтого ока хлынула кровь вперемешку с белесой слизью. Но не остановился, до спасительного обрыва оставалось всего ничего, забил неистово огромными крыльями. Бегущий наперерез двуногий опасений не вызывал, да и железка его не страшна.
Логи бежал изо всех ног, но все равно не успевал. Шаргов похититель медуз рванул слишком быстро. Да и толстяк сейчас не в лучшей форме, к тому же бег никогда не был его сильной стороной. Драк уже почти добежал до обрыва, когда вдруг оглушительно заревел и резко сменил направление, принимая ближе к Логи. Здоровяк все равно катастрофически не успевал, поэтому сделал единственное, что пришло в голову.
С криком: “Это тебе за медузу, сволочь!” – метнул вслед прыгнувшему с обрыва ящеру кувалду, а сам с огромным трудом остановился, проскользив по камням.
Кувалды летают паршиво. Точнее, летают они весьма неплохо, хоть и недалеко, особенно если отправлены в полет сильной тренированной рукой. Но, во-первых, не так то просто найти сильного человека, который тренируется метать кувалды. А во-вторых, попасть с солидного расстояния во что-либо меньше кузова трака, особенно если цель движется, почти невозможно. Но любовь ломает все преграды, как любят вещать расфуфыренные островные барды в своих сопливых сонетах, а Логи свою кувалду любил.
Там-Там тяжело прогудел в воздухе по пологой дуге и впился летящему драку в задницу. Точнее в то место, где задница плавно переходит в длинный, мясистый хвост. Гулко жахнул, подмигнул на прощанье глазом и, вертясь как пропеллер флира, улетел куда-то в сторону моря.
Уже поймавший ветер драк, получив в родной стихии неожиданно болезненный пинок, тонко и истошно завизжал. Не упал, летящего ящера сбить почти невозможно, но просел на левое крыло. После чего, роняя навоз и истекая кровью из многочисленных ран, низко прошел над площадкой охотников в сторону моря. Шарахнулся от висящей над бухтой яхты и, с трудом набирая высоту и безостановочно вопя, полетел в сторону Пятки. Вслед удирающему драку полетели дротики, жахнули несколько скрапперов, но достать шуструю цель не смогли. Зато один из кружащих над бухтой флиров Котобоев, заложив крутой вираж рванул за подранком, не жалея эйра и надсадно гудя турбинами.
На крышу чьего-то трака тяжело рухнул оторванный с мясом кончик хвоста, покрытый мелкой синей чешуей.
На краю обрыва обессилено рухнул на камни Логи.
Рядом с испуганно заоравшим Чегдашем звучно рухнул Там-Там.
Брак выругался, рухнул и потерял сознание.
Висящая над бухтой гравияхта задумчиво покачала плавниками и неспешно поплыла в сторону Плеши.
Героем дня стал Логи. Его невероятный бросок видели и слышали многие, светловолосая успела предупредить охотников о появлении опасной твари и взоры многих были обращены в сторону обрыва. Жаль, не успели навести скраппы, никто не ожидал, что шаргова тварь решит избрать путь для бегства прямо над площадкой. Да и сам факт того, что драк решит сбежать, в голове не укладывался. Потому и не накрыли на взлете, позволили уйти на высоту. Но это не страшно, флир подранка не отпустит, проследит беглеца до логова, даже если для этого понадобится сжечь весь эйр и возвращаться ногами. Слишком уж ценная добыча.
Взрослый драк это целый новый флир, ценная мембрана на крыльях, способная удерживать давление эйра, наглазные щитки и многое другое. Даже бестолковая чешуя пойдет в дело, модники с севера готовы солидно платить за переливающиеся куски обработанной шкуры. Драка не упустят, запрут в логове, забьют и выпотрошат. Вон, уже собирается рейд из самых опытных охотников.
А бросок Логи, как это водится, стремительно обрастал слухами и выдумками. Счастливые очевидцы охотно делились деталями с неудачниками и прибывшими на пляж сборщиками, врали, безбожно приукрашивая и дополняя совсем уж дикими подробностями. Внимательно обследовавшие место битвы охотники так и не поняли, что именно там произошло, а размазанная ровным слоем по равнине медуза и крепеж веревочного гарпуна лишь добавляли загадочности и порождали новые слухи.
Ухол с горящими глазами рассказывал про битву и сувал каждому под нос бандуру, из которой лично выбил драку глаз. Механику не верили, просили подробности, но он и сам ни шарга не видел, большую часть времени перезаряжая клятый арбалет. Услышал грохот, заправил стрелу – а уже в следующий момент мимо несется удирающий от толстяка ящер, которому Ухол и засадил стрелу прямо в глаз. Вот прям точно в глаз, клянусь эйром, сами увидите, когда драка добудете.
Сам виновник переполоха валялся в кабине трака Гарпунщика, весь перемотанный бинтами и обмазанный вонючей мазью от яда медуз. Был он сильно не в духе, страдал от боли, поэтому всех желавших подробностей слал к шаргу и смачно харкал в приоткрывающуюся дверь. Двигаться лысый пока не мог, парализованные мышцы повиноваться отказывались.
