Зачастую это сложно заметить, но у любого выросшего в клане есть в голове целый ворох своих маленьких заморочек. Туговатый Логи носится со своим глазом, Часовщик клепает точные копии техники, Кронг, по слухам, собирает на мостике “Мамаши” огромную мозаику из осколков брони поверженных гигатраком врагов. Про Гарпунщика и говорить нечего, увешан как елка звенящими оберегами.
Даже Брак, хотя и относил себя в этом вопросе к скептикам, таскал в кармашках куртки несколько приглянувшихся мелочей. Раньше еще был крохотный медный кружок карманного зеркальца на цепочке, доставшийся от настоящей матери, но парень его по глупости потерял, забыв на стоянке. А через две недели после этого погибла Сима…
Поэтому калека внимательно изучал бесчисленные безделушки на прилавках. Вдруг какая сверкнет вспышкой в дальнем углу разума, подмигнет с прилавка, прошепчет едва слышно на ухо: “Меня, возьми меня! Я помогу”.
Увы, в этот раз ничего не попалось. Разве что один тонкий браслет из трех искусно переплетенных между собой полосок разных металлов, серебра, латуни и черной бронзы. Брак с сомнением смотрел на браслет, не понимая, чем он его зацепил. Выглядело украшение откровенно женским и смотрелось на тонком запястье парня нелепо. Окончательно вопрос с покупкой решила торговка, заломившая цену в четыре полных зеленухи, которых у калеки все равно не было.
Стремительно темнело, без Логи на торге становилось откровенно неуютно. Брак все чаще ловил на себе презрительные взгляды, несколько раз его явно нарочно толкали, сопровождая это грубой бранью в сторону неловкого хромца, который как нарочно лезет под ноги. Не уважает, значит. После того, как чья-то ловкая подсечка заставила рухнуть на землю, а некий сердобольный паренек с готовностью помог подняться, попутно избавив карманы от последней зеленухи, парень плюнул на все и похромал в сторону дома.
Дождь прекратился, зато со стороны океана задул промозглый ветер, выстужая из тела остатки тепла. Брак кое-как грел руки об раскаленную флягу, из которой испарялись капли недопитого вурша. Вечная проблема садмов, либо ты рискуешь обжечься, либо почти не ощущаешь тепла от металла. Приходится калить едва ли не докрасна, а толку никакого.
До стоянки оставалось всего ничего, из сумерек уже выплывала нависающая над торгом громада “Мамаши”, когда сзади раздался оклик и тяжелые шаги. Брака грубо схватила за плечо чья-то сильная рука, сопровождая это возгласом на незнакомом гортанном языке.
Калека обреченно застыл. По законам жанра, в такой вечер герой просто обязан вляпаться в неприятности.
Можно, конечно, резким движением крутануться на месте, сбросив с плеча чужую хватку и швырнув в лицо неизвестному противнику флягу, а потом дать деру, ловко петляя и перепрыгивая через машины, пока не покажется спасительная площадка у костра, где ждут верные соратники. Еще можно на ходу схватить с прилавка пару заправленных жахателей, или метнуть за спину вон тот торчащий из рыбины тесак…
Седьмой или восьмой рассказ о похождениях капитана Рейколма, самое начало. Впереди ждут пытки в застенках доми, а затем дочь местного правителя, томная красотка с бездонными синими глазами и огромной грудью.
Мысли Брака промелькнули стаей перепуганных чаек, сердце бешено стучало, а колени предательски задрожали.
Восхитительно красивый грудной голос позади произнес с еле заметным акцентом произнес:
– Это точно он.
– Пап, говорю же, это он!
Мужчина позади с сомнением хмыкнул, после чего спросил сочным баритоном:
– Парень! Это ты драка три дня назад шуганул?
Брак отмер, тяжесть с плеча исчезла. Медленно повернувшись, изумленно уставился на абсолютно не подходящую для этого места компанию.
Невысокий полноватый мужчина в круглых очках, в богато украшенном плаще с меховым воротником. Высокая черноволосая девица с выдающимися формами и умным лицом. И молодой парень, едва ли старше самого Брака, в островном гарбе.
Больше, разглядеть ничего не удалось, сумерки стремительно сменялись ночью.
Помимо этой троицы, сзади стояли двое угрюмых бородатых громил в странной железной одежде, похожие друг на друга как две капли воды. Разве что тяжелый двуствольный жахатель левый громила держал правой рукой, а правый - в левой.
На Брака троица смотрела со сдержанным любопытством, как на диковинную зверюшку.
– Ты глухой? – парень в гарбе помахал перед лицом застывшего калеки широким рукавом. – Понимаешь меня?
Мужчина наклонил голову набок и с сомнением произнес тем самым баритоном:
– Не похож он на местного. Может, вольник?
Брак пришел в себя, мысленно ударил ладонью по лицу. Он успел навоображать себе шарг знает что, а это всего лишь любопытствующие владельцы гравияхты. Как там ее, какая-то Спираль.
– Да, я вас понимаю. Простите, задумался, – он судорожно вспоминал, о чем его спрашивали. – Да, это я шуганул драка. Простите.
Прозвучало откровенно жалко, и он во второй раз приложился об воображаемую ладонь. Это просто гости торга, такие же, как и сотни других торговцев. А он, Брак, здесь на правах хозяина и должен вести себя соответствующе.
