— Когда Леон сказал мне, что твои родители погибли в той автокатастрофе, первое, что пришло мне в голову, было то, что он говорил о твоей матери. Я не думала, что он имел в виду твоего отца. Леону приходилось повторять мне снова и снова, что Дэниел тоже умер. Я никогда никому не говорила, но вплоть до похорон я не верила, что мой мальчик мёртв. Мать не должна хоронить своего ребёнка. Я чувствовала себя такой потерянной и одинокой после смерти твоего папы. Несмотря на то, что Леон сам переживал свою боль, он оставался сильным ради меня и утешал меня. Я была счастливой женщиной. В моей жизни было три великие любви. Твой дед, твой отец и ты, Элифелета. Ты сыграла большую роль в моём исцелении, когда двое моих парней бросили меня. Я лелеяла тебя с той секунды, как твои мама и папа сказали нам, что ты родишься. Ты была ярким светом в моей жизни, и я хочу поблагодарить тебя за это.
Я была не в состоянии сдержать свои эмоции. Слёзы заливали моё лицо:
— Ты была ярким светом в
— Милая девочка, ты прекрасно выживешь. Логан присмотрит за тобой.
Я чуть не сказала ей, что Логан оказался слизняком и его больше не будет в моей жизни. Но если ей было приятно будет думать, что я не буду одинока, тогда я могу притвориться ради неё.
Взяв меня за руку, она сказала:
— Я увидела это с самого первого дня, когда он вошёл в пекарню. Он был очарован тобой. И с тех пор каждый раз, когда я вижу вас вместе, я успокаиваюсь, зная, что теперь у тебя есть твоя вторая половинка. Этот молодой человек смотрит на тебя так, как твой дедушка смотрел на меня все эти годы. У вас будут свои взлёты и падения, как и у всех пар. Но, в конце концов, Логан будет рядом с тобой и сделает тебя счастливой, Элифелета.
Отчаянно желая уйти от темы Логана, я спросила:
— Есть ли что-нибудь, чего ты хочешь или в чём нуждаешься?
Она махнула рукой, чтобы я наклонилась поближе, как будто собиралась сказать ещё несколько мудрых слов:
— Я бы очень хотела Биг Мак.
— Гамбургер?
— Да, и большой шоколадный коктейль с картошкой фри. Каждый раз, когда мы с Леоном ходили в бургерную, мы брали гамбургер, картошку фри и большой шоколадный коктейль.
Я впервые посмотрела на свой телефон. Было ещё рановато для ланча в заведении быстрого питания.
— Если это то, чего ты хочешь, то ты это получишь.
Я поцеловала Вейви в лоб, прежде чем отправиться за её едой. Одна из дам, работавших в больничном кафетерии, Милли, каждый вечер доставляла ужин в палату Вейви. Когда Вейви подняла шум из-за того, что не хотела блюдо без соли и вкуса, Милли была достаточно любезна, чтобы упомянуть, что, если Вейви когда-нибудь захочет чего-то отличного от официального предложения, она должна сказать ей. Поэтому я направилась в кафетерий в поисках Милли.
Это было между завтраком и обедом, так что в кафетерии было довольно пусто, за исключением нескольких студентов-медиков, которые пили кофе и читали учебники. Я подошла к стойке и вытянула шею, чтобы посмотреть, смогу ли разглядеть Милли сзади. Я увидела её у сковородки, окружённую клубами дыма. Широкая улыбка появилась на её лице, когда она увидела меня.
Она подошла поприветствовать меня, вытирая руки полотенцем:
— Привет, как у тебя дела сегодня?
— У меня не очень. Моя бабушка отправляется в хоспис.
Выражение лица Милли стало сочувственным:
— Я буду молиться о мире и утешении для вас обоих.
— Спасибо. Я дам знать Вейви. На самом деле, это из-за неё я пришла сюда. Она мечтает о гамбургере, шоколадном коктейле и картошке фри. «Макдоналдс» не начнёт подавать обеды, пока…
Милли подняла руку, не давая мне продолжить.
— Я прямо сейчас положу картошку фри во фритюрницу, а потом займусь гамбургером и молочным коктейлем. Я сама принесу это в её комнату. Оно должно быть готово через пятнадцать минут.
Мне захотелось перепрыгнуть через прилавок и обнять эту женщину. Ей не нужно было делать для нас ничего лишнего, но по доброте душевной она была готова остановиться на несколько минут, чтобы порадовать мою бабушку.
— Большое вам спасибо. Я буду ждать этого. Вы уже так много сделали для нас.
— Это доставляет мне удовольствие.
Милли исчезла в подсобке, пока я наливала кофе в большую чашку. Я вообще почти не спала. Единственное, что поддерживало меня в вертикальном положении — это кофе и иногда съедаемый кекс. Я закончила добавлять в свой кофе сахар и сливки, затем нашла местечко в конце одного из длинных столов и села. Я сделала пробный глоток кофе, пока мои усталые глаза осматривали комнату.
Два человека в белых халатах, сгорбившись спиной ко мне, сидели прямо передо мной в поле зрения. Я уставилась на них, позволяя своим глазам быть загипнотизированными их белыми халатами, в то время как мой мозг отдыхал, позволяя ему полностью отключиться. Через несколько минут двое в белых халатах закрыли свои книги, собрали свои вещи и встали. Я опустила взгляд, так как не хотела, чтобы они знали, что я пялилась на них. Краем глаза я наблюдала, как они уходят, и когда я подняла глаза, то не могла быть более шокированной тем, что увидела.
