Не знаю, бог услышал мои крики, или кор-сэ́ сообразил и ему повезло отступить ближе к нам. Однако по факту оказалось чуть ли не хуже. Мы стремились в сумрак от света факелов, ну вот и начали ощущать за спинами стену. Я ещё как-то теснил своего противника, что и неудивительно: преимущество оружия нападения в массе. Юдус держался на равных. Кор-сэ́ был прижат к стене противником.
Что такое преграда за спиной?
Так-то ничего страшного, если ты к этому готов и отрабатывал это, хотя препятствие за спиной немного напрягает и в этом случае. Но если противник ищет сближения, то это почти верная смерть. Достаточно одного клинча клинков больше чем на четверть секунды, если противник быстрый и опытный, а в среднем – на полсекунды.
Так и пришёл бы конец Латьяуну, но тут случилась оказия, впрочем, ожидаемая. Полутор у моего противника накрылся. Так просто: хрясь – и всё, треть клинка отлетела.
Почему столько, а не половина?! Ну тут просто: у любого клинка только последняя треть рабочая, остальное в довесок.
– Твой! – ору я Юдусу. Как хорошо, когда напарник с тобой сработался!
Командир теснит нападающего на кор-сэ́ – того, что с тесаком. Защита опять на хрен: верит в мои силы.
Я, пользуясь тем, что мой противник пока ещё не отдупляет, что у него части клинка нет, насел на среднего нападающего.
Думаете, просто перестроиться в бою, когда клинок укоротился? На это обычно надо от трёх до пяти секунд, и я этим нагло воспользовался. Настолько, что даже оставил левый бок открытым.
Всё ждал, что что-то холодное воткнётся в почку, но пронесло. Мне всего лишь надо было выиграть пару секунд, чтобы Юдус потеснил тесак и помог Латьяуну выжить. Я опять потел, пытался защитить напарника оружием, не приспособленным для защиты.
По поводу пота. Тридцать секунд боя – я уже потный и дышу через раз. Рука уже плохо слушается. Нижние связки – пожалуйста, а вот верхние – рука уже устала…
Первым ранили Юдуса. Я прозевал! Мой косяк! Он мне доверился, а я подвёл! Тупо не успел: дыхалки не хватило. Два с лишним килограмма на правом скате[53] не так легко поднимать и уводить его в сторону.
Десятника полоснули по левому плечу. Ещё хорошо, что он успел извернуться. Не уклонился – тогда бы в голову влетело.
Мой противник уже подстроился под длину укороченного клинка, достал дагу[54] и в перекрестье меня блокирует.
Кор-сэ́ Латьяун тоже недолго продержался. Три удара за секунду. Я мало что мог заметить периферийным зрением. Увидел только то, что ему попало по правой руке, левому бедру и животу.
Ну вот, сейчас и мне конец. Жить кор-сэ́ в условия боя несколько секунд, Юдус скоро ослабеет от кровопотери, а я уже харкаюсь, когда дышу. Понятно, что нас с десятником уже не пощадят. Слишком хорошо отбивались…
О чём думает человек перед смертью? Думаете, вспоминается вся жизнь? Более продвинутые подумали, что я вспомнил незавершённое или самое злое, чтобы был всплеск адреналина в крови. А вот всё не так. Не знаю, как у других, у меня было вот что…
Мне вспомнился улёт у жреца. Та, что пришла в обличье смерти, и её слова:
– Милый, мы всегда будем вместе?
– Конечно…
Вспомнилось старое с тренировки. Принцип – умирать не одному. «Ты сдох и не забрал противника с собой?! Ну ты и лох!»
Всё за долю секунды, а дальше меня уже нет. Есть вторая сущность. То, что я нетрезв, во многом помогло второму нутру вылезти быстрее. Именно поэтому я любил спарринговаться пьяным…
«Я иду!» – последняя четкая мысль.
«Хур Симаргл[55]!» – орёт кто-то.
Я его не слышу, а просто знаю, что он кричит. Звук проносится за долю секунды и, по опыту, звучит совсем не так, а скорее как «хумрл!»
Чёткий квадрат со стороной на полметра, остальное в серой хмари. Память урывками.
У того, что с обломанным полуторником, меч ещё раз хрустнул почти у самой гарды. Клинок подвёл его, и неклассический левый скат не спас его голову. Фальшион застрял в черепе, дойдя до челюсти. К чёрту клинок!
Провал в памяти.
Валяюсь в обнимку с кем-то. Бью его! Бью! Бью!
Чем бью? Откуда в руке нож?!
Провал в памяти.
Какая размытая, медленная тень. Почему она так медленно движется?! Он медленный, но я и сам не могу двигаться быстрее. Просто видишь, как по тебе летит, но не можешь ускориться. Хрясь по телу. Ты крутишься, уходя от удара, но слишком заторможенно.
Провал в памяти.
Опасно! Медленный. Рот раскрыт – он что, что-то кричит? Летит полоска света. Медленно летит. Глаза пустые…
Провал в памяти.
Сквозь звон в ушах прорвался тихий шёпот: «Свой!!!»
Кто-то дёргается ко мне. Плавно, но я и сам не двигаюсь быстрее, просто могу быстрее замечать. Полоска света. Потом он упал. Что-то ему в спину прилетело и сбило его с ног.
Почему всё такое плоское?! Плоское[56] и красное?!
Шёпот.
Почему они шепчут?
Кто это?!
Мелкий. Чужой?
Добил поваленного чужим телом…
Первая нормальная мысль была: «Руки трясутся. Почему сижу?»
Я на земле, а уши до сих пор режет визг какой-то дуры. Ты что так вопишь-то?! Что произошло?
Осматриваюсь.
Семь тушек лежат. Десяток ползает по полю, ещё человек двадцать стоят в сторонке. Три тела орут. Противно так, визгливо, аж уши режет.
