А ещё он говорил, что я самый странный клиент за его богатую практику. На меня сил ушло больше, чем на самого сложного его больного. По этой причине у меня нога и не зажила полностью. В общем, хромать мне теперь полгода, пока то ли сухожилия правильно срастутся, то ли мениск до конца встанет.
Это вам легко! А вы попробуйте разобраться в медицинских терминах на чужом языке. Спасибо и на том, что не спалили, что я чужак. Хотя первый звоночек уже прозвучал.
По словам мага, на моё лечение у него ушло в пять раз больше сил, чем обычно. Это весомый показатель. С учётом того, что меня цепь сразу не убивает, я подозреваю у себя большое сопротивление магии. Лечение просто подтвердило прежние выводы. Если сопротивление магии передаётся по наследству, то я не удивляюсь, почему маги убивают землян…
Второй раз я очухался уже далеко за полдень. Меня разбудила настолько страшная служанка, что проснувшись, я подумал, что ещё сплю. Как мне тебя жалко, кор-сэ́ Латьяун. Хотя у твоего отца, может, расчёт на то, что после таких страхолюдин любая грымза, на которой тебя насильно женят, уже красавица?!
Я с минуту отбивался от того счастья, что на меня свалилось. Причём в прямом смысле! Эта дура на меня упала! Я ранен или как?! По ходу – как! Матерясь, поднялся с кровати. В коридоре меня ждал Гумус.
– Кор, вы поправились?!
– Гумус! Где трофеи?! – Не подумайте, что я мелочный, просто бойца надо озадачить сразу, пока он меня не достал.
– Кор…
– Не вой! Ты молодец! Но на будущее: если я тебе говорю, то исполняй!
Вот это, может, я и зря. Если бы не камень из его пращи, то не факт, что я бы сейчас жил, но, блин, субординация! Раз дашь слабину – и он тебе тут же сядет на шею. По своему опыту в оруженосцах знаю…
– Что там?! Куда меня будили?
– С вами хочет говорить граф… – высказалась некрасивая служанка.
Блин! А я уже про тебя забыл. Какое страшное пробуждение…
– Я навёл о вас голубей.[57] Вы интересный человек, – начал граф. – Бастард, смерти которого хотят и Висмур, и Илмар. Пьяница, дурак, варвар, неплохой боец. Я ничего не забыл?
– Вы забыли сказать, чем я вам интересен, – сказал я, ещё не отойдя от лекарств и, скажем так, находясь в не совсем своём обычном сознании. – Зачем я вам нужен? Деньгами за своё спасение мог бы рассчитаться и ваш сын. Я-то вам зачем? Простите, не верю в случайные встречи. Если я здесь, то зачем-то вам нужен?
– А ещё ты хам! Что дурак, я вроде уже говорил! Думаешь, спасение сына даёт тебе право хамить мне?! – ответил граф.
– Извините меня, – начал давать заднего я. – Действие лекарств. До сих пор не отошёл от боя.
– Принимаю! – смягчил он тон. – Выпьешь?
– А нальёте?
– Пьянице отказать в алкоголе перед смертью? – усмехнулся граф. – Я не настолько жесток!
Мы выпили. Графу хоть бы что, а мне на старые дрожжи – уже край.
– Ты думаешь, почему я с тобой выпил? – спрашивал просто старый человек. – Это мой последний сын. Я устал. Может, ты меня поймёшь. Ты мне не ровня, но на время этого разговора забудь о нормах приличия… Впрочем, тебе это будет сделать несложно.
– Поговорить не с кем?
– Есть такое. Равные – всех убил бы! Неравные – боятся и пресмыкаются! Презираю их! Всех презираю! – разошёлся граф, но я даже пьяный понимал, что это игра.
Не может человек так быстро опьянеть, тем более если сам предлагает выпить. Это спектакль, рассчитанный на одного зрителя – лично на меня. К чему такая сложность, мне непонятно, но из того что я понимаю правила игры ещё не следует, что её стоит ломать.
– Сын такой же, как я? – спрашиваю, отлично зная ответ.
– Такой же мерзавец! – ответил мне граф. – Почему ты не бросил его? Я уже знаю. Знаю, что вам надо было просто соблюсти приличия и лечь с лёгкими ранами…
– Вы не поверите…
– И всё же?!
– Пьяный!
– И?!
– Захотел посмотреть в глаза смерти! Меня там ждут!
Молчание длилось долго. Я даже успел выпить бокал, хотя в меня и не лезло. Граф пил, ну точнее, делал вид.
– Хочешь умереть?!
– Хочу встретиться. Умирать не спешу. А как можно встретиться и не умереть? Побывать рядом со смертью… – понёс я какой-то похмельный бред.
На будущее, никогда не опохмеляйтесь вином! Голову не лечит, а изжогу вызывает, если это красное! Им проще ещё раз напиться, опохмелка не получится.
– Даже так… – Опять молчание от графа. – Что думаешь насчёт моего сына?
– Избалован. Жизни не знает. Вам уже поздно его воспитывать, упустили время, вырос. Друзья у него, наверно, такие же, хотя какие они друзья… – запнулся я, собираясь с мыслями. – Обычное дело. Такие кинут в первой же сложной ситуации. Я знаю много подобных историй…
– И?!
– Я не знаю, почему он попал в самый дешёвый салон. Наверно нервы себе щекотал. Но с такими увлечениями ему недолго осталось…
– Ты понимаешь, кому это говоришь?! – резко рыкнул вельможа.
– Говорю это не графу… – я запнулся в ответе. – Я говорю это отцу. Если у вас хватит наглости убить своего гостя, спасшего жизнь сына, за дерзость, то делайте! Мне надоели ваши игры! Что вы хотите?!
– Уверен, что мне можно говорить такое?! – стал повышать голос граф.
