Увесистые сумки бухнули рядом с коляской – это Владимир достал мой багаж из машины, состоящий в основном из медикаментов и модных шмоток. Он отряхнул подрясник, выпрямился и проследил за моим взглядом. Как раз в этот момент калитка особняка его сестрицы открылась, и вышла она: в синем рабочем комбинезоне и резиновых сапогах. Пес подскочил и радостно гавкнул, она дружелюбно потрепала его за ухом.
– Витка! – громко крикнул Владимир.
Рыжая успела перекинуть ногу через раму, но все же обернулась, махнула брату и уехала в сопровождении питбуля.
– Как хорошо! Успели к службе, – Владимир щелкнул экран смартфона, спрятал его в карман и покатил коляску в сторону домиков для паломников. – Хочу исповедоваться. А ты? Собираешься?
– Не-а. Я же говорил, что у меня нет грехов.
На самом деле я пока был не готов к исповеди. Слишком долго мне пришлось бы рассказывать о себе батюшке. Пока не было желания копаться в произошедшем и тем более кому-то рассказывать об этом! Сегодня у меня было хорошее настроение, и я не планировал его портить неприятными воспоминаниями. Но, может быть, однажды я и решусь на это.
После богослужения отец Серафим благословил послушника на сопровождение сестры в ближайший город, и уже в полдень следующего дня мы подходили к дому Виты. Погода была сонная и пасмурная. Облака повисли над крошечной деревней, как пух большой серой птицы. Небо сегодня выглядело настолько угрожающе, что на случай непогоды Владимир накинул поверх моей белой рубашки мягкий блейзер. Близилась осень.
Из-за высоких ворот послышался грозный лай собак. По клекоту когтей о тротуары было понятно, что они свободно носятся по двору. Владимир зашел первым и загнал ротвейлеров в клетки. После признаний послушника в ту ночь на пасеке мне стало понятно, зачем Виталине столько псов. Боится.
– Пойду проверю одета ли сестра, – Владимир остановил коляску под кустом сирени, – а то опять будет бубнить, что неожиданно явились. Скоро вернусь за тобой.
Он уже хотел взбежать на крыльцо, но Вита вышла из бани со стопкой сухого постельного белья, Гера бежал за ней.
– Я здесь, – она смахнула с лица выбившуюся прядь. – Поедем через пару часов, можете пока чай попить.
Если я в последнее время и задавался вопросом, как она ко мне относилась, то ее внешний вид полностью подтверждал мои предположения: я ей был абсолютно безразличен – она не хотела передо мной красоваться. На ней была выцветшая оранжевая футболка и такого же цвета спортивные штаны. Яркие волосы собраны в небрежный пучок. Лицо – без макияжа. Вот так. Бал кончился, и принцесса превратилась в рыжую тыкву. Она совершенно не стремилась мне понравиться.
Виталина заварила для себя листья липы и быстренько улизнула собираться. На кухне мы остались с Владимиром вдвоем. Я долго наблюдал, как зеленые «сердечки» все еще медленно кружились в кипятке, постепенно замедляясь и, наконец, легли на дно пузатого прозрачного чайника… Я очнулся, когда за моей спиной послышалось:
– Так нормально? – спрашивала она у брата, Владимир как раз только что сел напротив меня с тарелкой пышной творожной запеканки со спелыми вишнями.
Какая глупость – советоваться с ним, будто что-то понимал в моде!
– Выглядишь на все сто! – кивнул он.
– Время никого не щадит… – добавил я с ухмылкой, и Владимир расхохотался.
– Хорошо, что она этого не слышала, – шепнул Владимир, – иначе тебе в ответ тоже прилетела какая-нибудь колкость.
– Ты тоже переодевайся, – крикнула Вита брату из глубины дома.
Он недовольно цокнул, но, когда с обедом было покончено, все же скрылся в одной из комнат, где стянул с себя подрясник и надел черные джинсы и такого же цвета футболку, открывающую тату-рукава.
Виту мы ждали недолго. Я смотрел, как Владимир играл с Герой, опрокидывал его на траву и не давал встать, чем вызывал у пса неистовое веселье и громкий лай. Ко мне питбуль тоже привык и не видел во мне опасности, но все равно каждый раз внимательно обнюхивал.
Двери гаража открылись, и на поляну перед домом выехал уже знакомый внедорожник. Владимир усадил меня на переднее сиденье, коляску и сумку с медикаментами убрал в багажник.
– Отлично выглядишь! – присвистнул я, глядя, как Вита проверяет содержимое сумочки.
На ней был черный, застегнутый на все пуговицы жакет. Кусочек кружевного топа едва выглядывал из-под однобортного воротника, мягко касаясь ключицы. Утонченные черные стрелки на верхних веках. И эти алые губы… Мое воображение было взбудоражено.
– Спасибо, – бросила Виталина холодно, не купившись на мой флирт. – Ой… забыла папку с документами! – спохватилась она. – Сейчас вернусь.
Вита выскочила из машины, и пока она шла к дому, я рассматривал в боковое зеркало, ее укороченные черные брючки и черные лодочки на шпильках.
– Хороша? – вдруг спросил Владимир за моей спиной.
– Да-а, – нагло протянул я, хотя моя совесть вдруг запротестовала против такого развязного тона.
Мы одновременно засмеялись. Владимир предложил мне включить музыку в наушниках, но я отказался. Решил заценить плейлист хозяйки авто.