Костер сооружен, и роковоеГотово вспыхнуть пламя; все молчит, —Лишь слышен легкий треск, и в нижнем слоеКостра огонь предательски сквозит.Дым побежал – народ столпился гуще;Вот все они – весь этот темный мир:Тут и гнетомый люд, и люд гнетущий,Ложь и насилье, рыцарство и клир.Тут вероломный кесарь, и князейИмперских и духовных сонм верховный,И сам он, римский иерарх, в своейНепогрешимости греховной.Тут и она – та старица простая,Не позабытая с тех пор,Что принесла, крестясь и воздыхая,Вязанку дров, как лепту, на костер.И на костре, как жертва пред закланьем,Вам праведник великий предстоит:Уже обвеян огненным сияньем,Он молится – и голос не дрожит…Народа чешского святой учитель,Бестрепетный свидетель о ХристеИ римской лжи суровый обличительВ своей высокой простоте, —Не изменив ни Богу, ни народу,Боролся он – и был необорим —За правду Божью, за ее свободу,За все, за все, что бредом назвал Рим.Он духом в небе – братскою ж любовьюЕще он здесь, еще в среде своих,И светел он, что собственною кровьюХристову кровь он отстоял для них.О чешский край! О род единокровный!Не отвергай наследья своего!О, доверши же подвиг свой духовныйИ братского единства торжество!И, цепь порвав с юродствующим Римом,Гнетущую тебя уж так давно,На Гусовом костре неугасимомРасплавь ее последнее звено.15—17 марта 1870* * *Над русской Вильной стародавнойРодные теплятся кресты —И звоном меди православнойВсе огласились высоты.Минули веки искушенья,Забыты страшные дела —И даже мерзость запустеньяЗдесь райским крином расцвела.Преданье ожило святоеПервоначальных лучших дней,И только позднее былоеЗдесь в царство отошло теней.Оттуда смутным сновиденьемЕще дано ему поройПеред всеобщим пробужденьемЖивых тревожить здесь покой.В тот час, как с неба месяц сходит,В холодной, ранней полумгле,Еще какой-то призрак бродитПо оживающей земле.<Начало июля> 1870<p>Два единства</p>Из переполненной Господним гневом чашиКровь льется через край, и Запад тонет в ней.Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! —Славянский мир, сомкнись тесней…«Единство, – возвестил оракул наших дней, —Быть может спаяно железом лишь и кровью…»Но мы попробуем спаять его любовью, —А там увидим, что прочней…<Сентябрь> 1870* * *Веленью высшему покорны,У мысли стоя на часах,Не очень были мы задорны,Хотя и с штуцером в руках.Мы им владели неохотно,Грозили редко и скорейНе арестантский, а почетныйДержали караул при ней.27 октября 1870* * *
