Вокзал с огнями неминуем. Прощальный час — над головой. Дай трижды накрест поцелуем Схватить последний шепот твой. И, запрокинутая резко, Увидишь падающий мост И на фарфоровых подвесках — Летящий провод среди звезд. А чтоб минута стала легче, Когда тебе уже невмочь, Я, наклонясь, приму на плечи Всю перекошенную ночь.
1966
<p>" И что-то задумали почки, "</p> И что-то задумали почки, Хоть небо — тепла не проси, И красные вязнут сапожки В тяжелой и черной грязи. И лучшее сгинуло, может, Но как мне остаться в былом, Когда эти птицы тревожат, Летя реактивным углом. Когда у отвесного края Стволы проступили бело, И с неба, как будто считая, Лучом по стволам провело. И капли стеклянные нижет, Чтоб градом осыпать потом, И, юное, в щеки мне дышит Холодным смеющимся ртом.
1966
<p>Я ПРИШЁЛ БЕЗ ТЕБЯ</p> Я пришёл без тебя. Мать кого-то ждала у крыльца. Всё здесь было помечено горестным знаком разлуки. И казалось — овеяны вечностью эти морщины лица, И казалось — так древни скрещённые тёмные руки. Я у грани страданья. Я к ней обречённо иду. Так огонь по шнуру подбирается к каменной глыбе. И зачем я пришёл? И зачем я стою на виду? Лучше мимо случайным прохожим пройти бы…
[1962–1965]
<p>" В бессилье не сутуля плеч "</p> В бессилье не сутуля плеч, Я принял жизнь. Я был доверчив. И сердце не умел беречь От хваткой боли человечьей. Теперь я опытней. Но пусть Мне опыт мой не будет в тягость: Когда от боли берегусь, Я каждый раз теряю радость.
[1962–1965]
<p>" Зелёный трепет всполошенных ивок "</p> Зелёный трепет всполошенных ивок, И в небе — разветвление огня, И молодого голоса отрывок, Потерянно окликнувший меня. И я среди пылинок неприбитых Почувствовал и жгуче увидал И твой смятенно вытесненный выдох, И губ кричащих жалобный овал. Да, этот крик — отчаянье и ласка, И страшно мне, что ты зовёшь любя, А в памяти твой облик — словно маска, Как бы с умершей снятая с тебя.
