Я не рожден смеяться… И напраснольет солнце золото мне на виски.Я — рыцарь человечьей скорби, страстновлекомый к Тайне, знанью неподвластной,окутан мантией моей тоски.Не знал я счастья. И не оставлялименя обман и боль… Душа темна,как ночь, что полюса скрывает дали…О, не лишайте же меня печали!Как жить, когда покинет и она?Меня ты любишь, знаю. И годамибесстрашно мой недуг ты лечишь злой…И там, где все темно, ты лишь упрямейснежинкой светишь мне в бездонной ямеи в черной мгле — несущей мир звездой.Меня ты любишь, да. Но столь густаянад жизнью всей моей нависла тьма,что светлая душа твоя святая,в сраженье с этой тьмой слабея, тая,в конце концов обуглится сама.Пытает небо нас. Очарованьелюбви летит, покинув наш балкон,туда, где солнце льет свое сиянье…И нет тебя, а есть одно рыданье,и нет меня, а есть один лишь стон.Еще вчера все радость нам сулило…Увы! К твоей жестока доброте,судьба крылом своим нам свет затмилаи, на Голгофу возведя, казнилатебя, распяв на жертвенном кресте!Прости мне скорбь. Поверь, она бескрайнейвсех чувств. И не разжать ее тиски.Моя звезда, снежинка! Руку дай мне,и вместе мы пойдем навстречу Тайнев державной мантии моей тоски!<p><emphasis>Старый припев</emphasis></p>Это что за сирена, чей голос так странен,чье так матово тело, а косы — темны?Это — отблеск луны в тихоструйном фонтане, это — отблеск луны…Это чей по ночам так надсаден и страшенв моем доме повсюду звучащий призыв?Это — ветра порыв, что свистит среди башен, это — ветра порыв…То не ангел ли огненный машет крыламив предзакатной дали, что кроваво-ярка?То плывут облака чередою над нами, то плывут облака…Чьи алмазные льются дождем украшеньяв воду с бархатно-синих воздушных завес?Это — образ небес, их в реке отраженье, это — образ небес…Все усилья постичь красоту — бесполезны…Но в каком из зеркал, о Творец, — в высях звездных,на земле иль в душе моей, — властвуешь ты?В каждой капле мечты, что сверкает из бездны, в каждой капле мечты.<p><emphasis>Заклинание</emphasis></p>
