Знакомая каждому с детства сказка о том, как лиса выгнала зайца, на новый лад. Сказка напомнит, как важно бороться за свое счастье, верить в свои силы и не сдаваться. Главное помнить: непобедимость внутри.
— Где мой салат?
— И моя кулебяка?
— Сколько можно ждать? Когда подадут квашеную капусту?
У Степана Степаныча Трусова уши в трубочку сворачивались, и усы начали нервно подергиваться. Он со всех лап скакал из кухни в зал и обратно. Но четырех лап явно было недостаточно, чтобы справиться со всеми посетителями «Капустной». Все! Пора. Пора искать помощника!
Степан Степаныч набрал номер "Лесных ведомостей":
— Здравствуйте! Дайте, пожалуйста, объявление: «В «Капустную» срочно требуется официант. Обращаться по адресу: Сказочный лес, Стародубравный район, Большая опушка, 7». Спасибо!
Утро начиналось обычно. Степан Степаныч открывал дверь «Капустной» и впускал волну голодных зверей. Они распространялись за столиками со скоростью цунами и сыпали заказы ураганом. Степан Степаныч скакал от одного стола к другому, потом — на кухню, потом — к столам, потом порог пронесся прямо перед переносицей.
— С вами все порядке? Эй…
Степану Степанычу привиделось мягкое рыжее облачко. На нем Колобок. Будто бы кричал что-то. Не разобрать. Облако начало таять, таять… И превратилось в чуб, а Колобок сделался черной горошиной влажного носа. Тот шарил по Степану Степанычу.
— Что с вами, Степан Степанович?
— Вы кто? — заморгал глазами Трусов.
— Я Лизочка. По объявлению, — лисица поправила малиновый берет и укутала нос в зеленый шарф.
— Пресвятая морковка! У меня ж там гости не кормлены, — Степан Степаныч дернулся вперед, чтобы встать.
— Лежите, лежите. Я сама. Может, вам санитаров леса вызвать?
— Это волков, что ли? Нет уж, спасибо.
Долго ли, коротко ли Степан Степаныч отлеживался, да только вставать пора. Заходит в зал к посетителям. А сам дрожит, усы трясутся. Представляет уже как быки, белки да кабаны будут щи да винегрет требовать. Смотрит, звери за столами сидят и дружно едят. Барсуки блины со сметаной уплетают, лоси соленьями лакомятся, хорек уже чай с сахаром и баранками попивает, а Лизочка в самовар кипяточку подливает.
Вот так помощница! Вот так умница! С тех пор Лизочка хлопотала в «Капустной». Так ловко у нее получалось со всем управиться. Заказы соберет, капусты нарубит, полы подметет. И всегда ласковая, обходительная. Степан Степаныч на нее не нарадуется. Усы у него совсем дергаться перестали.
Работа в «Капустной» кипела с утра до вечера. Лизочка посетителей обслуживала, а Степан Степаныч дебиты с кредитами сводил, меню новое разрабатывал.
Говорит как-то лисица:
— Степан Степанович, Степаша! Ну нельзя же так. Ночь на дворе. Вон ты от работы окосел совсем. Возьми морковки, посмотри сериал какой-нибудь, отдохни.
— И то верно, Лизочка, — заморгал косыми глазами Степан Степаныч, — Как раз новый фильм вышел "Мешок яблок" называется. По Сутееву снимали. Посмотрю. Хочу открыть новую линию десертов — шарлотку и штрудель.
День ночь сменяет, лето в осень линяет, а Степан Степаныч на работе раньше обеда и не бывает. Зайдет на часок, попьет с Лизочкой чаёк. Скакать больше не скачет — фигуру тучную отрастил, кушаком живот подвязал, чтоб на лапы не спадал.
Вот зашел он как-то в «Капустную», рухнул на стул, запыхался. А Лизочка ему коробочку диковинную подает.
— Ой, насилу дошел. А что это?
— Это игра новейшая. «Волк и заяц» называется. Надо ловить зайцев. Почувствуйте себя хищником, Степан Степанович. Вы же лев в теле зайца.
— А что? Пожалуй, ты права.
С тех пор Степан Степаныч и вовсе в «Капустной» появляться перестал. В игру погрузился по уши. Зайцев ловил, рекорды устанавливал. Так бы и продолжалась эта идиллия, да поставщики морковки позвонили. Потребовали, чтобы прибыл к ним Степан Степаныч контракт заключать. Делать нечего: хоть путь и неблизкий, надо ехать. Одно радует: за дело волноваться не придется, Лизочка в «Капустной» прекрасно управляется.
Лето за порог, опадает листок. Возвратился довольный Степан Степаныч. Очень выгодный контракт с поставщиками заключил. Теперь морковки будет полным-полно.
Тяжело дышит заяц, торопится, хочет поскорее Лизочку обрадовать. Прыг на крыльцо. Глядь, а на вывеске написано: "Бургерная". Что за слово такое заморское. Странно. Степан Степаныч ручку дёрнул. Дверь отворилась. Выглянул из-за неё медведь. Здоровенный, как три мешка морковки. И ещё ведро сверху.
— Куды? — и загородил лапой дорогу.
— Что значит "куды"? К себе. Я директор Степан Степанович Трусов. А ты кто?
— Фейс-контроль, — и лапу не отпускает.
— Что ещё за контроль? Пусти, говорят.
— Не положено. Фейсем не вышел. Хе-хе, — и захлопнул дверь так, что окна звякнули.
Степана Степаныча затрясло. Вспомнил он былые обиды. Как дергал его за хвост волк Вовка, как накручивал ему уши бык Борька, как мама ругала за съеденную капусту, которую он и не ел вовсе, а кочерыжки ему братья подбросили. И каждый раз он трясся и прятался под лавкой. Вот и сейчас он, директор «Капустной» Степан Степанович Трусов, как школьник Степка когда-то, сидел под лавкой с опущенными ушами, поджатым хвостом и трясся. Так его сторож Трезор Будкин и обнаружил.
— Гав-гав! Здорррово, Степан Степаныч, случилось чаво?
