Роджерс размышлял, куда могла пойти Грейс. Немало окон было освещено. Он снова пополз в темноте. Посреди лужайки юноша обернулся; предчувствие опасности пронзило его, он неподвижно распластался в траве. Крейн, стоя у окна, смотрел в его направлении. Очевидно, он подошел к нему в тот момент, когда Роджерс стал отползать. С трудом сдерживая бешеное сердцебиение, затаившись, Роджерс напряженно соображал, мог ли Крейн увидеть его.
К счастью, он находился в тени двух огромных сосен, росших среди лужайки. Роджерс решил, что Крейн никак не мог бы его обнаружить. Экипировка Роджерса — темно-синий костюм, голубая сорочка и галстук в тон — как бы растворялась в темноте, и разглядеть ее было трудно. Через полминуты Роджерс с облегчением перевел дыхание: Крейн, стряхнув пепел с кончика сигары, снова уселся за стол.
Угроза своим крылом только слегка задела Роджерса. Теперь он должен был удвоить осторожность. Если Крейн обнаружит его, то винить в этом ему придется одного себя.
Не покидая затененного пространства, он дополз до следующего окна. Ему так не терпелось сделать открытие, что он не обращал внимания на росу, которая насквозь промочила брюки и холодила колени.
Присутствие Грейс возле окна напугало его, но он скоро успокоился: она не смотрела в сад. Стоя вполоборота, она с кем-то разговаривала.
Роджерс разглядывал ее вблизи. Лицо девушки было хорошо освещено, однако он заколебался. Она похожа на ту фотографию, это правда, но поручиться на все сто, что это именно Грейс Кларк, вряд ли он смог бы. Возможно, платье и прическа изменили что-то в ее внешнем облике?
«К кому же она обращается?» — спрашивал он себя, и удары сердца отдавались в висках. Он чуть-чуть приподнялся — в поле зрения появилась кровать. Тогда он, рискуя быть замеченным, выпрямился во весь рост, чтобы разглядеть того, кто на кровати.
И как только Роджерс увидел его, он уже знал, что это — Кашмен. Он заметил синеватый шрам от глаза до подбородка, белесые волосы и злобное, жестокое выражение лица.
Довольно долго Роджерс стоял неподвижно, наблюдая за ним с пересохшими от волнения губами и бешеным сердцебиением. «Так вот он, изменник, — говорил он себе, — рукой подать. Только арестовать его — и я получу повышение». Джеймс не будет долго сердиться за нарушение приказа. Какая реклама для Тейлхема! Репортеры понаедут отовсюду. Он станет давать интервью, его портреты появятся в газетах. Интеллидженс сервис похлопает его по плечу, Скотленд-Ярд заинтересуется им. Кто знает, не назначат ли его инспектором? И тогда он покорит Дафне. Ее отношение к нему изменится, когда он станет национальным героем. Его торс напрягся: Роджерс — человек, который поймал изменника Кашмена!
Он опустился на четвереньки, но голову держал высоко, продолжая следить за комнатой. Лишь бы не промахнуться, не допустить ошибки. Следует ли ему вернуться за помощью в городок или же немедленно арестовать преступника? Он достаточно силен и тренирован, чтобы справиться и самому…
И в этот момент он уловил легкий шелест. Неизвестно почему его охватил гнетущий страх, такой страх, что у него не хватило мужества оглянуться, и он оставался на месте, чувствуя лишь, как отчаянно колотится сердце о ребра. Острый и холодный предмет прошил ему спину, и он вмиг осознал, что случилось нечто ужасное. Крик поднялся в горле, но раньше, чем он вырвался и докатился до освещенного окна — этой гавани спасения, — Роджерсу нанесли страшный удар между лопатками, и нестерпимая боль скрутила все его тело. Он упал лицом в мокрую траву, пальцы его судорожно загребали землю цветника. Он понял, что его убивали, и крикнул, но это уже было придушенное хрипение. Рот его наполнялся кровью, и ему показалось, что он тонет. Освещенное окно надвинулось на него в бешеном аллюре. Когда оно коснулось лица, все рухнуло в темноту.
Заложив руки в карманы, с непроницаемым лицом, комиссар Джеймс стоял на самом краю перрона станции Тейлхем. Он не желал ни с кем разговаривать, ибо был чрезмерно озабочен.
По дороге на станцию он миновал дом Роджерса и подумал, не проснулся ли уже его подчиненный. Решив, что это маловероятно, он воздержался от желания запустить камешек в его окно. Он ценил в Роджерсе то, что этот новобранец уже способен самостоятельно управляться с делами. Добросовестный Роджерс, возможно, немного упрям и любит настоять на своем, но он очень энергичный и самоотверженный, а эти качества для полицейского наиболее существенны. Ему можно спокойно доверить серьезное задание.
Во время всего пути Джеймс оставался в плену своих догадок. Хотя он только намекнул Роджерсу на происходящее у Крейна, однако сам был убежден, что Джулия Броуэр и искомая Грейс Кларк — это одна и та же особа. У него было достаточно здравого смысла, чтобы не поверить в существование двух абсолютно одинаковых девушек. И все-таки прежде, чем приступить к действиям, он решил раздобыть максимум доказательств.
Джеймс почти не спал ночь, без конца возвращаясь мысленно к загадке с отпечатками пальцев, и, кажется, начинал видеть отгадку.
