Крейн стоял у раскрытого окна в столовой, заложив руки в карманы. Вид у него был обеспокоенный. Тревожная тишина окутывала бунгало. Под палящими лучами солнца сад будто плыл в знойном мареве.
Грейс принимала ванну. Она поздно заснула, и он не видел ее после ночных событий. Крейн спрашивал себя, не причинит ли она ему слишком много хлопот.
Он проведал Эллиса: маленькие черные глаза больного ни на миг не отрывались от лица Ричарда. Жестокие глаза, мерзкие, полные мстительности. Он так и не раскрыл рот, несмотря на все усилия Крейна, который, потеряв терпение, махнул на него рукой. Он немедленно попытался связаться с Сафки по телефону, однако номер не отвечал. Это привело Ричарда в крайнее раздражение, необходимо было как можно скорее избавиться от Эллиса. И вообще, он вдруг почувствовал, что ему надоела вся эта история, и он желал как можно скорее развязаться со всем этим.
Сильные руки в карманах стискивались в кулаки. Нынче же вечером он убьет Грейс и похоронит ее рядом с Джулией и Роджерсом, там, в отдаленном глухом уголке леса. При мысли об этом бешено запульсировала в артериях кровь, и снова им овладело состояние, так хорошо знакомое ему. Оно затемняло разум и парализовало все его способности.
Сперва следует освободиться от Эллиса. Он отошел от окна с намерением еще раз позвонить Сафки, но кое-что необычное привлекло его внимание. Он бросил взгляд на сад, и сердце у него замерло.
Крейну виден был шлагбаум, замыкавший центральную аллею. За ним остановился старомодный «роллс-ройс». Генерал-майор сэр Хью Франклин-Стюард вышел из машины. Он что-то сказал шоферу и неторопливым шагом вступил на аллею.
На мгновение Крейн растерялся. Колени подогнулись, лицо побледнело. Для чего он понадобился старику? Да еще в такую пору? Долгие месяцы нога его не ступала в бунгало. Быть может, к нему приезжал Джеймс? У него какие-то подозрения?
Но Крейн быстро овладел собой. Нет, вероятно, ничего особенного в этом визите нет; он очень предусмотрителен, и прокола быть не может. Джеймса удалось обвести вокруг пальца. Старик, несомненно, наносит светский визит, давно не видавшись с Ричардом. И он сразу обрел привычную уверенность. Эта встреча может оказаться даже трогательной, если он сыграет осторожно и умно. Все-таки комично принимать у себя шефа полиции в то время, когда в соседней комнате прячешь разыскиваемых знаменитого преступника и воровку. Конечно, испытание для его нервов немалое, но следовало раньше предостеречься от подобных сюрпризов.
Он стремительно прошел в ванную комнату: Грейс уже надевала пеньюар. Волосы ее были увлажнены паром, лицо без макияжа выглядело молодым и целомудренным. Хотя под глазами выделялись темные круги.
При появлении Крейна она отступила на шаг, покраснела и отвернулась. Он взял ее за руку, притянул к себе:
— Слушай внимательно. Шеф полиции идет по аллее. Я не знаю, что ему нужно, но убежден, что он не подозревает о вашем присутствии в доме. Иди к Эллису и оставайся с ним. Закройтесь изнутри.
Он протянул ей ружье, снятое с козел в холле.
— Если он вздумает валять дурака, пригрози ему! А теперь — марш!
Грейс чуть не выпустила ружье. Она дрожала, цепляясь за Крейна.
— Но я не посмею… — бормотала она. — Я… я боюсь… О! Ричард! А если они пронюхали?
— Спрячься и молчи, — сухо приказал Крейн. — Он вот-вот войдет. Положись на меня. Я приму его, как надо. Бояться нечего, однако необходимо, чтобы Эллис сохранял спокойствие.
Он почти силой вытолкнул ее из ванной комнаты и провел до дверей Эллиса:
— Замкнись на ключ — и никакого шума!
В тот же момент затрезвонил входной звонок. Издевательская ухмылка на губах Ричарда открыла ряд великолепных белых зубов. «Ну-ну! Старое чучело не проведет меня! Если этот чокнутый Эллис не выкинет какого-нибудь коленца, то мы минуток пять позабавимся. Нет, он ничего не сделает, — успокоил он себя. — Слишком боится, слишком дрожит за свою шкуру».
Крейн направился к входу и открыл дверь.
— О! День добрый, сэр! — воскликнул он с приветливой улыбкой. — Вот уж не надеялся на удовольствие увидеть вас! Заходите, заходите! Как раз подоспело время для аперитива!
Сэр Хью задумчиво взглянул на красивое и открытое лицо Крейна. «Славный парень! Джеймс явно свихнулся. Ричард не обидит и мухи».
— Ну, как дела, мой дружочек? — спросил он, пожимая руку хозяину дома. — Уже больше недели мы не виделись. Какие новости?
«Пока что все нормально, — размышлял Крейн, приглашая генерала последовать за ним в гостиную. — У старика озабоченный вид, но как будто ничего угрожающего, он настроен довольно добродушно».
— Я старался уменьшить мой гандикап[4], сэр, — смеясь, ответствовал Крейн. — Никак не могу переступить рубеж трех. Почти все время провожу на спортивной площадке. Рассчитывал приготовить для вас сюрприз.
