…В академии его не считали ни воином, ни мужчиной. Каждый день был борьбой за выживание, за крупицу уважения, за право просто существовать. Он был тенью, призраком, незаметным в круговороте воинских тренировок. Лишь тишина старой библиотеки давала ему утешение, запах пыльных свитков и потрепанных книг был приятнее, чем злобные взгляды и насмешки. Сюань изучал забытые языки, тайные искусства и стратегии великих полководцев прошлого. Как выстоять, когда нет ни единой опоры? Как не сломаться под тяжестью всеобщего осуждения? Невеста? Он был помолвлен с девицей Гао Шаньгуань, но она сказала, что никогда не станет его женой.
В глазах призрака отражалась неизбывная тоска, в голосе — тихая мольба о сочувствии. Он искал хоть искру тепла, хоть лучик света в этой непроглядной тьме. Но находил лишь холод, лишь отчуждение. Зачем жить, когда жизнь — непрекращающаяся боль? Зачем жить, когда каждый вздох пропитан горечью неприятия? Этот вопрос эхом отдавался в его голове, не находя ответа. И в этом молчании, в этой безысходности рождалось отчаяние, поглотившее его целиком.
Лис мрачно вздохнул. Человек мог бы солгать ему, но мёртвые духи обречены на истину, они не могут исказить правду, даже если захотят…
Тот, кто проснулся, больше не боится ночного кошмара.
Будда
Некоторые кошмары пугают и наяву.
Лис Хусянь
После прощания с голодным духом Лис уединился в комнате Си и оглядел доставшуюся ему оболочку в небольшом зеркале. Лицо, довольно привлекательное, хранило следы многодневной бессонницы, руки едва сжимались в кулаки, в коленях ощущалась дрожь. Душа дао покинула это тело, но две другие оставались, тусклыми фонарями освещая бескрайнее море души.
Лис вздохнул и приступил к медитации, и сразу сквозь мрак проступила иная сила — древняя, могущественная, полная астральной мощи. Она пронизывала каждую клеточку, заставляя тело вибрировать в унисон с ритмом вселенной. Лис одновременно существовал во всех временах и ни в одном. Он видел галактики, рождающиеся и умирающие звезды, слышал шепот планет и чувствовал биение собственного сердца. Звездная мощь расширялась, заполняя собой все пространство. Лис обуздал поток, запечатав в глубинах сознания. Он напряг все силы, читая Небесную мантру, потом расслабился и позволил потоку нести себя, куда тот пожелает. И в этот момент сила успокоилась, перестала давить и начала поддерживать и питать истощенное тело.
Оно на глазах налилось мощью, изменились осанки и походка. Лис поднялся и заглянул в зеркальный круг. С измождённого лица исчезли следы усталости, и, хотя черты не изменились, новая мимика преобразила его: исчезло несчастное выражение, разгладилась горькая складка уныния на подбородке.
Проблема была в глазах. Лис, будучи существом совершенным, даже достигнув Небес, никогда не мог убрать из глаз природное свечение хитрости и осторожности, дерзости и ума, и сейчас глаза юнца тоже засветились гордо и нагло. По-лисьи. Изменилась и мимика: вместо робкой улыбки проступил лисий оскал.
— Что ж, возрадуйся, дом Сюань: к вам в гости пожаловала лисица… — саркастически усмехнулся Хусянь.
Сарказм Лиса имел основания: суеверный страх перед лисицами был распростран в Поднебесной с глубокой древности. Главная опасность оборотней-лисиц заключалась не столько в том, что они насылали безумие и болезни, иногда выступая в роли демона-мстителя, сколько в том, что чаще всего они пакостили людям исключительно из собственной, ничем не спровоцированной зловредности.
В трактате «Сюань чжун цзи» недаром говорилось: «Когда лисице исполнится пятьдесят лет, она может превратиться в женщину, когда исполнится сто, она становится красавицей или красавцем, совращающим людей блудной похотью. Лисы знают, что происходит за тысячу с лишним ли от них, могут колдовать и завладевать людьми или приводить их в замешательство, так что люди теряют память и разум. Лисица способна вызывать огонь, ударяя хвостом по земле, и наводить любую порчу. А когда лисице исполнялась тысяча лет, она поднималась на Небо и становилась Небесной лисицей».
Народная молва сохранила истории, изображающие лисицу обманщицей поистине чудовищной: она не стеснялась принимать облик святых и даже самих будд, чтобы проникнуть в такие внушающие благоговейный трепет места, как императорские дворцы!
Гуань Лу, великий маг и предсказатель, учил, что раскрыть коварство лисиц-оборотней и заставить их явить свой подлинный облик можно, напустив на них свору собак. Вернуть их в первоначальную форму можно и с помощью волшебных заклинаний, а если они принимают облик ученого или святого, их можно перехитрить или превзойти в споре. Дело это по плечу ученым-книжникам, священнослужителям и магам-провидцам.
