После этого он повел меня в кабинет и показал свою коллекцию игрушечных автомобилей. Они занимали целых три полки в шкафу. Я с должным вниманием выслушал историю, как ему удалось приобрести еще довоенную модель одного из первых итальянских автомобилей («фиат» 1902 года). Уже значительно тише он назвал сумму, которую пришлось заплатить (тайком от Зои). Как коллекционер со стажем, я подтвердил, что жены никогда не поймут радость, которую мы испытываем, когда удается пополнить коллекцию чем-то значительным. Витторио тут же предложил выпить за коллекционирование, вытащил из шкафа начатую бутылку Limoncello di Sorrento производства Villa Massa и пару маленьких рюмок. На мой взгляд, очень приятный ликер, хотя предпочел бы для начала коньяк или хотя бы бренди.
Мы только успели повторить еще раз, как в кабинет грозно вошла Зоя и застала нас на месте преступления:
– Уже пьете и не закусываете? Не стыдно вам? Марш отсюда в гостиную. Что, мы там одни будем сидеть?
Мы поспешили ретироваться. На столе стояли благоухающее ризотто на блюде и украшенная зеленью курица в прозрачном огнеупорном поддоне. А вокруг расставлены еще какие-то вкусные закуски. Я сначала не обратил на них внимание, так как пытался поймать ароматы курицы, благо поддон стоял почти рядом со мной:
– Луковица, чеснок, тимьян и, конечно, лимон. Про белое сухое я не говорю, так как Витторио уже выдал мне этот главный заменитель масла. Но компоненты соуса я не могу определить. Соус мне незнаком.
– Браво, Андре! Откуда у вас такие познания итальянской кухни?
– Я же холостяк, Зоя. Приходится самому готовить что-то, когда хочется вкусно поужинать или угостить друзей.
– Смотри, Эмма, какой бесценный кадр совсем рядом с тобой. Особенно для тебя, умеющей приготовить только яичницу и кофе.
– Не смейтесь, Зоя, у Эммы имеется куча совсем других достоинств.
– Вам не надоело меня обсуждать? Лучше кушайте Зоино произведение искусства, пока оно не остыло.
Витторио разлил по бокалам «Фьяно ди Авеллино», мы выпили за знакомство и приступили к еде. Ризотто с шампиньонами было чудесным и хорошо сочеталось с курицей. А потом было кофе с тирамису собственного приготовления. Я смотрел на Витторио с Зоей и немного завидовал им. Их радостным лицам, обращенным друг к другу, их соответствию. Действительно, уживаются обычно люди с полностью противоположными характерами. И здесь то же самое. Зоя – жизнь: спокойный, миролюбивый, неконфликтный человек. Витторио – завоевывающий, громогласный победитель. А каков Андрей? Я знаю значение моего имени, знаю свои недостатки: неустойчивый, идущий по жизни играя и улыбаясь, всегда такой, каким его хотят видеть окружающие.
Вечер закончился благодарностями Зое за прекрасный ужин. Мы встали с Эммой и попрощались. До дома Эммы, я уже говорил, совсем недалеко. Мы даже не успели поговорить. Около дома она повернулась ко мне, немного смущаясь:
– Вы спешите к себе? У вас еще есть на сегодня дела?
– Нет, ничего не планирую.
– Может быть, останетесь у меня? Я постелю в гостиной.
Интересно, где она собирается стелить мне в гостиной? Там нет ни кровати, ни дивана. Но на такой вопрос возможен только один ответ:
– Хорошо. Мне завтра утром тоже некуда спешить.
Дивана нет, но кровать-то нормальная, двуспальная. Мне она понравилось.
Утром я встал раньше Эммы, оставил на стуле пиджак, чтобы она не волновалась зря, если быстро проснется, и пошел на маленький базарчик. Я знаю, где он находится, жил пару лет назад совсем рядом. В этом районе, по-моему, римлян почти нет. Все квартиры сдаются: на два-три дня, на неделю, или, как у Эммы, на целые годы. Базар никуда не исчез. Вероятно, он и до войны был на этом месте, иначе место застроили бы в тридцатые годы. Прошелся по всем его трем рядам и накупил полные руки пакетов с местными произведениями: свежие хлеб и булочки, моцарелла, овощи всех видов, фрукты, молоко, масло, дюжина яиц, бекон, немного твердых копченостей. Ведь у Эммы в холодильнике просто пусто. Впрочем, она ведь долго отсутствовала и не успела сходить в магазин.
Вернувшись, заметил, что Эмма бросилась назад в спальню, когда я входил в квартиру. Застеснялась или не хотела мне портить эффект неожиданности? На скорую руку сварил кофе, приготовил яичницу с беконом, украсил тарелки зеленью, отдельно положил на тарелочку моцареллу и принес все в спальню. Эмма лежала с закрытыми глазами.
– Вставай, вруша. Ты ведь не спишь. Давай будем завтракать.
Эмма медленно открыла глаза:
– Даже не верится, мне никогда в жизни не приносили завтрак в постель. И это безумно приятно.
Но почему и мне это приятно?
Мы уже успели позавтракать, Эмма оделась и мыла на кухне посуду, когда позвонила Лисбет. Я включил громкость, чтобы Эмма тоже слышала, если захочет. У меня нет от нее секретов. Лисбет говорила ровно, четко, возможно, боялась, что я не все услышу:
