– Потрясающая наивность. – Фабиан картинно прикрыл глаза. – Можно подумать, Якоб был средоточием всего дурного в Кантабрии. Очнись, и без него улица полна мастеров! Взять, к примеру, нашу фрекен Чайку.
– И все же, – вновь включилась в разговор Луиза, которой невыносимо было видеть, как клюют Павла, – у нас есть третий выход.
– Да что ты говоришь, – взвился Нильс. – И что же это за выход? Может, морить его голодом, пока он сам не сдохнет? Или подождать, пока он сообразит, как сбежать, и сдаст нас скопом, если не полиции, так Бориславу? А что, прекрасная мысль! Главное – ничего не надо делать.
– Я и не собиралась предлагать таких глупостей!.. – Ей было сложно возражать Нильсу, но она понимала, что тот ничего не может ей сделать. – Наверняка Якоб насолил не только нам. В смысле… – Девушка замялась. – Не только тем, кого мы знаем. И вполне возможно, что некто влиятельный пострадал от его махинаций…
– Влиятельные люди не страдают, они несут убытки, – поправил ее Фабиан.
– Пусть так. – Луиза встала. – Некто, понесший убытки, возможно, захочет получить герра Краузе живым, чтобы лично с ним… посчитаться. Нужно найти этого человека и передать ему герра Краузе. Таким образом, его жизнь уже не будет в наших руках. Ведь именно это вас так тревожит?
Нильс ощерился:
– Я уже вижу этот аукцион! Пять гульденов за тушку мошенника Краузе! Кто больше?! – Отсмеявшись, он продолжил: – И где ты собираешься искать этого «некто»? Ходить по улицам и спрашивать каждого встречного? Или твои тайные знакомства более впечатляют, чем твоя мордашка?
Не успела Луиза толком обидеться или испугаться, как услышала голос Чайки:
– Все лучше твоей рожи, Нильс! – Та достала из бездонного кармана сливового пиджака свернутую в трубочку газету. – Как Петит?
– Лучше, – буркнула Луиза. – Сегодня вставал с кровати, но у него еще голова кружится. Что там у тебя?
– Новости. Целая куча. Смотрите не поперхнитесь!
Она хотела эффектно положить куда-нибудь развернутую газету, но, как назло, в комнате не было ни единого стола, поэтому просто вручила мятые сероватые листы Луизе и указала пальцем на статью. Та пробежала текст глазами и зажмурилась.
– Ну? – поторопил ее Нильс.
Чайка ответила сама:
– Что ну?.. Ищут нас уже почти неделю, но это мы и так знаем. Пишут, что мы террористы с огромным арсеналом взрывчатки. Но произошло такое… в общем, теперь мы еще и в покушении на президента виноваты. Точнее, в содействии.
– На Жоакина покушались?! – вскинул голову Фабиан. – Но кто?..
– Бывший Верховный судья, Спегельраф. Говорят, что и взрыв – дело его рук. В общем, все в кучу. Пишут, что террористы действовали с ним в сговоре.
– Его казнят? – пискнула Луиза, которая не успела дочитать статью до конца.
– Держи карман шире! Сбежал он. А еще убил полицейского и ранил собственного сына, тоже вроде полицейского. Хотя… – Чайка в задумчивости почесала кончик носа. – Тут мнения разные. Некоторые считают, что и сын был с ним заодно. Короче! – Она, посерьезнев, оглядела присутствующих. – Будут облавы, это я вам точно говорю. Много облав. Президент теперь всюду видит заговор. А мы в самой середке, нашу компанию отсюда выкурят и всех собак на нас повесят, если попадемся. Пора сваливать из этого города. Всем, кому жить охота.
– Да… не успел я погулять на свои денежки, – протянул Нильс.
– У нас Пэр ранен и пленный Якоб, – напомнила Луиза, стараясь отвлечься от новостей о Спегельрафах. – Как бежать? Куда?.. Если так пойдет, нас по всей стране искать будут, не только в столице.
– Пусть Олле решает. – Чайка скривила губы. – В конце концов, это все было его идеей.
Общий совет назначили на вечер того же дня. Луиза уже опаздывала на него, так как на то, чтобы уговорить Пэра поберечь силы и остаться в постели, ушло больше времени, чем она рассчитывала. Собрание было решено провести на самой сцене театра, несмотря на бурное негодование Чайки: по словам картежницы, ее уже мутило от замашек Миннезингера. Но Луиза догадывалась, что дело не в этом, – со сцены можно было убегать в нескольких направлениях.
Уже за кулисами она прекрасно слышала разговор своих товарищей.
– …И прочесывают трущобы от портовых кварталов, двигаясь вверх к холму. Там уже нашли два вертепа и подчистую разнесли одну ночлежку. Хмырей, которых забрали на дознание, уже не сосчитать. – Нильс забарабанил пальцами по столу. – В газетах об этом не пишут, но говорить людям еще не запретили. У нас меньше двух дней, чтобы убраться отсюда.
– На поезд нам нельзя. Там всегда проверяли документы, а теперь еще и сумки, – добавила Чайка. – А у нас столько наличности, что мигом потащат разбираться.
– Ручаюсь, нам не понравятся их вопросы, а им – наши ответы. – Олле смотрел в потолок, запрокинув голову. – А с визжащим мешком нам и по городу не проехать. Не можем же мы говорить, что везем особо упитанную свинку на край света…
– Нам надо разделиться, – нерешительно начал Фабиан. – Так риск, что нас схватят, значительно меньше.
