Демьян взял отпуск, на что злоязыкая Акулина тут же поинтересовалась, с каких пор смена одного безделья на другое стала называться отпуском. Демьян посоветовал ей заняться собственной жизнью и не лезть в чужую.
Кстати, сама Акулина, которая сразу после приезда в Логово, заявляла, что не останется там ни на одну лишнюю минуту, вдруг изменила свои планы и передумала лететь в Москву.
Гера же был просто рад возможности пообщаться с Ретивым. Было похоже, что это единственное, что его по-настоящему занимало.
Мириам ни перед кем не отчитывалась, однако, заявила, что планирует потратить полученное от свёкра наследство на сибаритство и прочие лакшери-утехи, но перед этим ей нужно собраться с мыслями. Собраться с мыслями ей помогал винный погребок Логова.
Элена в принципе не собиралась покидать дом, который, несмотря на условия завещания, продолжала считать своей собственностью. Кажется, она задалась целью присматривать за конкурентами и следить, чтобы под шумок не растащили фамильное серебро. Она же рассказывала всем домочадцам, что Мириам беспросветно бухает, потому что вышла в тираж и не годится даже на второстепенные роли во второсортных сериалах. Вряд ли это было правдой, но Элене нравилось так думать, а Мириам не спешила её разубеждать.
В отличие от остальных родственников, Клавдия планировала улететь в Москву, но только после того, как пройдет презентация её новой книги. Презентация и, возможно, несколько лекций в универе, если ректорат успеет подстроиться под её график.
Алекс и дед жили на два дома, мотаясь между Гаванью и городом. Каждый из них решал собственные задачи, но все эти задачи так или иначе были связаны с семейством Славинских.
– Если тебе интересно мое мнение… – Клавдия аккуратно поставила кофейную чашку на блюдечко.
– Интересно, – заверил её Алекс.
– Людей, которые могут увлекаться трудами Сунь-Цзы, можно пересчитать по пальцам. А девушек, которые способны читать его в оригинале, и того меньше.
– И где мне следует искать такую уникальную девушку? – спросил Алекс.
– Она китаянка? – вопросом на вопрос ответила Клавдия, и он почувствовал себя крайне неловко из-за того, что предусмотрительно показал ей только фрагмент фото.
Клавдия была последним человеком в семье, которого Алекс мог бы заподозрить в чем-то дурном, но одним из условий Луки была полная конфиденциальность. Никто из наследников не должен знать, кого и для чего он ищет.
– Нет. – Алекс покачал головой.
В девице не снимке не было ничего от китаянки. Разве что легкая раскосость, но и то не факт, что не искусственная. От нынешних барышень и пластической хирургии ожидать можно было чего угодно.
– Нет? – Клавдия казалась заинтригованной. – В таком случае, ищи свою барышню либо в университете, либо в числе его выпускников.
– А какой факультет? Лингвистический?
Клавдия на секунду задумалась, потом кивнула:
– Как вариант. Но я бы обратила внимание на факультет зарубежного регионоведения. Там готовят востоковедов.
– Почему востоковед, а не лингвист? – спросил Алекс.
– Уж больно специфические у барышни интересы. – Клавдия приподняла брови и добавила: – Если, конечно, это её книга.
– Сие нам не ведомо. А ты же знаешь тамошнюю власть? – Алекс улыбнулся.
– Ну разумеется! – Клавдия улыбнулась в ответ.
– И можешь составить мне протекцию? – Это было уже форменной наглостью, но, если существовал короткий путь к цели, зачем же брести по долгому?!
Клавдия молча достала из сумочки ручку, взяла со стола салфетку.
– Позвонишь по вот этому номеру, скажешь, что от Клавдии Славинской. – Она придвинула салфетку к Алексу.
– И передо мной откроются все двери? – Он сложил салфетку и сунул в карман.
– Насчет всех не могу обещать, а двери кафедры востоковедения откроются точно. – Клавдия бросила ручку обратно в сумочку, посмотрела на Алекса в упор, спросила: – Это как-то связано с завещанием моего отца? – На её лице не отразилось никаких эмоций, лишь черные глаза чуть сузились.
– К сожалению, я не могу тебе сказать. – Алекс виновато пожал плечами.
– Не беда! – Клавдия успокаивающе погладила его по руке, её ладонь была миниатюрной, почти детской. – Просто будь осторожен, Саша. Мой отец – очень опасный человек. Он никогда и ничего не делает из гуманистических побуждений.
Клавдия до сих пор говорила о Луке Славинском в настоящем времени, словно отказывалась признавать его смерть. Или боялась признавать…
– Спасибо за предупреждение! – Алекс постарался, чтобы его улыбка казалась максимально беззаботной. – Но я уже большой мальчик, Клавдия!
– Я знаю. – Она улыбнулась ему в ответ. – Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься?
Улыбка исчезла, превращая лицо Клавдии в бесстрастную маску. Алекс так и не понял, были ли её слова предупреждением или угрозой. Как ни крути, а Клавдия, при всей образованности, оставалась дочерью своего отца. С волками жить – по волчьи выть…
Возможно, он допустил непростительную ошибку, попросив её о помощи. Возможно, уже завтра он об этом пожалеет, но сделанного не воротишь.
– А у меня завтра презентация! – Лицо Клавдии снова сделалось живым и подвижным. – В городском музее. Придешь?
