Похоже, случай не подвернется и сейчас… Ю толкнула тяжёлую дверь, вошла в прохладный полумрак дома, уже осознавая, что опоздала, что дед ушел в тайгу. Давно? Она принюхалась. Пожалуй, недавно, дня два назад. Догонит ли она его? Наверное, догонит, если поспешит. Вот только нужно ли? Она сделала всё, чтобы попрощаться, если не по-родственному, то по-человечески. Не получилось. А раз не получилось, так не её это вина. Да и поездка эта не пройдет даром.
Свой тайник Ю организовала тут недалеко. Понимала, что никто не станет шастать по тайге вблизи дедова дома. Из-за деда. Из-за его полуночных псов. Лучшего места не придумать. В безопасности, но не так, чтобы очень далеко от цивилизации. До тайника, спрятанного между корнями неприметной, одной на тысячу сосны, было два часа пешим ходом. В последний раз, когда Ю проверяла тайник, её сопровождал один из безымянных псов. Второй остался рядом с дедом. Сейчас придется идти самой, но ей не привыкать. Ей даже полезно развеяться, проветрить мозги!
Мозги всегда особенно хорошо проветривались в тайге. Будь Ю чуть менее практичной, решила бы, что с лесом у неё особая связь. Но правда лежала на поверхности, вне всяких эзотерических измышлений. Почти всё её детство прошло под сенью леса, под бдительным присмотром безымянных псов и равнодушным дедовым взглядом. Дед смотрел и на мир, и на Ю из-под тяжёлых полуопущенных век. Иногда она даже не могла понять, видит он её или дарованные запретными травами видения. А может, он умел быть в двух мирах одновременно? Наверняка, умел! Не зря же местные считали его шаманом. Глупости, конечно, но все же…
С тайником все было в полном порядке. Ю присела на корточки, переложила его содержимое в рюкзак, огляделась. На лес опускались сумерки. Пока ещё прозрачные, лишь самую малость подкрашенные пурпуром, но, если не поспешить, темнота застанет ее прямо тут, в чаще. Не то чтобы Ю так уж боялась темноты, но жизнь научила её не рисковать без лишней необходимости. Необходимости не было, и она отправилась в обратный путь.
Дед не только не запирал свой дом, но и всегда оставлял в нём необходимый запас сухарей, консервов, макарон, спирта. Не для себя – для тех, кто придёт в его отсутствие. С миром придет. А уж как станет разбираться, где мир, а где злой умысел, дед никогда не объяснял. Но сейчас такое вот человеколюбие было Ю на руку. Прогулка по тайге разбудила в ней волчий аппетит.
– Я пришла с миром! – громко сказала она, вскрывая тушёнку лисьим ножом, который ждал своего часа в тайнике.
Почти всегда Ю приходилось бороться с соблазном забрать нож из тайника. Останавливало одно – зыбкость и ненадёжность её бытия. С собой по городу такую вещицу не поносишь, в студенческой общаге не оставишь. А когда жизнь свела её с Графом, стало понятно, что не стоит демонстрировать все свои навыки разом. Чтобы вляпаться, хватило и одного.
У тушенки оказался почти забытый с детства вкус. Много жира, мало мяса, но всё равно вкусно. Особенно, если намазать её на кусок черного ржаного хлеба. Хлеб был каменной твёрдости, в него приходилось вгрызаться, а потом долго и старательно пережёвывать, но всё равно вкусно. И как-то спокойно. И кофе у деда всегда водился. Ю подозревала, что жестяную банку с кофе он хранил не для добрых людей и случайных путников, а именно для неё. Сам-то он предпочитал крепчайший, пахнущий дымом и сырой землей пуэр. Или запретные травы, когда в них возникала нужда. А вот Ю чай терпеть не могла – ни китайский, ни запретный.
Рядом с жестяной банкой нашлась плитка черного шоколада. Ю улыбнулась. Это тоже для неё. Деду шоколад без надобности.
Сварив кофе и отломав сразу полплитки, Ю вышла из дома. В доме деда не было ни крыльца, ни террасы, ни пруда с лотосами. Сидеть приходилось на старой, почерневшей от непогоды и времени колоде. Впрочем, почему приходилось? Ю нравилось на ней сидеть! Она даже выцарапала на ней своё имя. Лисьим ножом, в тот самый день, когда он у неё оказался. Пометила, так сказать, территорию.
Ю уселась на колоду, уставилась в темноту. Вместе с закатом произошла и смена декораций. Лес тоже стал другим, изменил голос и повадки. Это было любопытно и не было страшно. Ю допила кофе, прислушиваясь к шорохам, далекому вскрику загнанного зайца и близкому крику ночной птицы, а потом вернулась в дом.
В отличие от деда, она не верила в добрых людей, поэтому сразу же заперла дверь на засов. Подумалось вдруг, что раньше она никогда не ночевала в доме совсем одна. Если дед уходил на охоту, с ней оставался один из его полуночных псов. А теперь вот придется самой, по-взрослому.
В её комнате ничего не изменилось. Всё та же сколоченная из грубых досок кровать. Всё тот же громоздкий письменный стол с придвинутым к нему табуретом. Всё тот же старый, родом из начала прошлого века платяной шкаф. И ничего, что говорило бы о том, что это комната девочки. Здесь не было ни зеркала, ни комода со всякими девичьими финтифлюшками. На полках шкафа ровными стопками лежали охотничьи штаны, до нервного зуда колючие шерстяные свитера и несколько армейских маек цвета хаки.
