– Старик-китаец, – ответил ветеринар. – Местные считали его шаманом. Не знаю, как можно связать китайца с шаманизмом, – он пожал плечами, – но старик своё дело знал. До сих пор уверен, что выжил я лишь благодаря ему. Но я хочу рассказать не о своём чудесном спасении, а о псах того китайца. Они были очень необычными. Готов поклясться, что они становились крупнее с заходом солнца. – Иван Петрович пристально посмотрел на Алекса, спроси: – Верите?
– Верю, – сказал Алекс, и Иван Петрович удовлетворенно кивнул, а потом продолжил:
– У них не было кличек. Мне кажется, старик вообще никак к ним не обращался, но они понимали его с полувзгляда. А ещё они были очень молчаливыми. За все время, что я был в том доме, ни один из псов не издал ни звука. Хвостами они, кстати, тоже никогда не махали. А мы ведь знаем, что хвост у псовых – это орган социальной коммуникации.
– Лаки тоже весьма неразговорчив, – сказал Алекс. – И хвостом тоже не виляет.
– Он и похож на тех псов. – Иван Петрович устремил взгляд на Лаки. – Ночью, когда вы его привезли, я не заметил ничего подозрительного. Сначала было как-то не до разглядываний, да и пёс был слишком истощён, чтобы демонстрировать необычные повадки. Но сейчас я вижу несомненное сходство с теми безымянными псами. Помнится, я спрашивал у старика, что это за порода такая, где он их взял. Он сказал, что нашёл их в тайге еще щенками рядом с телом их мертвой матери. Тогда я спросил, кем была мать, и он ответил, что волчицей. Разумеется, я усомнился, сказал, что псы старика не похожи на волков.
– А он? – спросил Алекс.
– А он пожал плечами и ничего не ответил. Он был таким же неразговорчивым, как и его безымянные псы.
– И где в вашем рассказе мифология, Иван Петрович?
– Вам мало того, что те псы ночью увеличивались в размерах, аки оборотни? – усмехнулся ветеринар. – А с первыми рассветными лучами принимали прежний, относительно нормальный облик? Кстати, вы наблюдали подобный феномен у своего пса?
– Ночью я спал. – Алекс вежливо улыбнулся. Отчего-то ему не хотелось делиться с Иваном Петровичем всеми подробностями. По крайней мере, пока не хотелось. – Но я за ним обязательно понаблюдаю на закате солнца, – пообещал он.
– Понаблюдайте! Потому что то, что вижу я, очень напоминает тех полуночных псов.
– Почему полуночных? – спросил Алекс. – Из-за метаморфоз с размерами?
– А вот тут и начинается мифология! – улыбнулся Иван Петрович. – Когда я снова оказался в цивилизованном мире, моей ноге потребовался длительный период реабилитации, а у меня появилось очень много свободного времени. И я нашёл-таки миф про полуночных псов! Скажу сразу, это эндемичный миф, характерный исключительно для нашей местности. Ничего подобного я больше нигде не встречал. Скажем так, полуночные псы – это не вид и не порода, это явление. Очень редкое явление, если опираться на факты. Полуночные псы рождаются от обычной волчицы, но исключительно в ночь полного лунного затмения. Они рождаются, а мать умирает. Насколько я могу судить, щенки высасывают из матери не только молоко, но и жизненную силу. Не скажу, сколько длится сам процесс, но финал всегда один. После смерти волчицы в силу вступает естественный отбор. Из всего помета выживает сильнейший. Как правило, только один щенок. Случай с безымянными псами старика-китайца уникален тем, что благодаря помощи человека в живых остались сразу двое.
Алекс задумчиво посмотрел на Лаки. Детство у бедолаги было не самое весёлое, за жизнь ему пришлось побороться. Если верить легендам, разумеется…
– Считается, что в тайге нет хищника, опаснее полуночного пса. Считается, что его обходит стороной даже амурский тигр. Поверить в такое сложно, но давайте доверимся легендам, да?
Алекс согласно кивнул, а Иван Петрович продолжил:
– И для человека встреча с ним смертельно опасна.
– То есть, мы с вами выжили исключительно чудом? – Алекс не удержался от сарказма, но Иван Петрович не обратил на это никакого внимания.
– В крайне редких случаях полуночного пса можно не то чтобы приручить, но каким-то образом завоевать его доверие, и тогда не будет друга вернее и надежнее, чем он. Надо полагать, у вас, Александр, это получилось. Вы спасли ему жизнь.
– Не я один, – пробормотал Алекс.
– Если вы обо мне, то я всего лишь выполнял свой профессиональный долг, не более того. А если вы о той юной леди, – Иван Петрович хитро ухмыльнулся, – то, несомненно, она теперь тоже включена в самый ближний круг.
– А как насчет моего деда и тёти Раи? – спросил Алекс. – В каком они кругу? Насколько им вообще безопасно находиться рядом с таким… зверем?
– Если предположить, что Лаки один из полуночных псов?
– Гипотетически.
– Если гипотетически, то, подозреваю, пёс чувствует отношение хозяина к другим людям. Если те не представляют угрозы, то, надо полагать, никаких проблем не будет. Я прожил в доме китайца почти две недели и, как видите, остался жив.
– То есть, рядом с Лаки моим близким ничего не угрожает? Гипотетически.
– Думаю, не стоит ждать, что он будет вести себя, как обычный пёс, но нападать на ваших близких он точно не станет.
