За их спинами послышалось тихое ворчание. Лаки, всё это время деликатно сидевший в сторонке, встал между ними. То ли привлекал к себе внимание, то ли старался предотвратить возможные разногласия.
– Что? – спросила Ю, глядя не на Алекса, а на пса.
– Я решил не отдавать его тёте Рае.
– Правильное решение. – Ю протянула руку и бесстрашно потрепала пса за ухом. У Алекса перехватило дыхание, но Лаки не проявлял признаков недовольства. Наоборот, кажется, ему понравилась эта случайная ласка.
– Почему? – спросил Алекс.
– Она с ним не справится.
Ю присела перед Лаки на корточки, бесцеремонно ухватила за уши, принялась вертеть его голову из стороны в сторону. Лаки ворчал, но не сопротивлялся.
– Что ты делаешь? – спросил Алекс, чувствуя укол ревности.
Лаки был его псом, но позволял какой-то посторонней девице творить с собой всякие непотребства.
– Разглядываю. – Ю сощурилась, а потом скомандовала: – Пойдём-ка, дружок, на террасу!
Лаки послушно встал на лапы, направился к выходу из гостиной. Заинтригованный и слегка задетый Алекс двинулся следом.
Оказавшись на террасе, Ю не успокоилась. Ухватив пса за ошейник, она потащила его на лужайку перед домом. Лаки сопротивлялся, но лишь для вида. Похоже, в присутствии Ю он забывал о своей эксклюзивности и свирепости.
Кстати, об эксклюзивности… Здесь, на лужайке, с Лаки начали происходить неуловимые глазом, но по факту весьма ощутимые метаморфозы. Он увеличился в размерах. Мало того, уши его заострились, морда вытянулась, лапы сделались длиннее и массивнее, а радужка утратила синеву, но не приобрела пока какого-то определенного цвета. Пёс встряхнулся, словно только что выбрался из воды. Ю, удерживавшая его за ошейник, разжала пальцы и отступила на шаг. В её движениях Алекс не заметил ни поспешности, ни страха. Было ощущение, что она догадывалась о том, что произойдет.
– Очень интересно, – сказала она, разглядывая пса.
– Поделишься впечатлениями? – попросил Алекс.
– А сам не видишь? – Ю глянула на него с недоумением. – Он изменился!
– Изменился. – Алекс кивнул. – Ночью он становится крупнее.
– Не ночью! – Ю мотнула головой точно так же, как до этого мотнул Лаки. – Он становится крупнее при лунном свете!
Её самоуверенность и бесстрашие бесили, но в её словах был определенный резон. В доме Лаки казался обычным псом, на террасе несколько увеличивался в размерах, но изменения эти были не настолько очевидные, чтобы придавать им значение. Показалось… Особенности освещения… Зрительная усталость… Ещё с десяток причин, способных объяснить необъяснимое. Но при свете луны метаморфозы становились неоспоримыми.
– И что это значит? – поинтересовался Алекс и положил ладонь на голову Лаки. Демонстративно положил.
– А ближе к полнолунию изменения достигнут своего максимума.
Ю снова присела перед Лаки, заглянула в глаза. Пёс заворчал, мотнул головой. Похоже подобная бесцеремонность начала его раздражать.
– Цвет шерсти со временем будет темнеть, пока не станет совсем черным, а с глазами пока непонятно.
С глазами все как раз было понятно. Иногда они становились красными. Но рассказывать об этом Ю Алекс не стал, вместо этого он спросил:
– И что это значит?
Она выпрямилась, отступила на шаг, а потом сказала:
– Это значит, что мы подобрали в лесу не абы какого пса, а полуночного пса.
Полуночного… Вот и ещё одна любительница местного фольклора! Будет любопытно сравнить показания Ю и Ивана Петровича.
– Что-то ты не особо удивился. – Ю смерила его внимательным взглядом, нахмурилась. – Ты уже в курсе?
– С недавних пор. Иван Петрович поведал эту удивительную историю во время очередного медосмотра. А ты откуда знаешь?
Прежде чем ответить, Ю чуть замешкалась. Было очевидно, что знает она куда больше, чем собирается рассказать.
– Из легенд. Есть такая легенда про полуночных псов. Про то, что они рождаются в ночь лунного затмения, вместе с молоком высасывают жизнь из матери-волчицы, сами при этом становятся практически неуязвимыми. Вот смотри! – Она указала пальцем на бок Лаки. – От раны почти не осталось следов, а это, на минуточку, огнестрел!
– И этот факт дает тебе основание считать, что Лаки – пёс из легенды? – спросил Алекс.
– Ага, а ещё тот факт, что он изменяет форму, аки оборотень!
Алекс задумался.
О том, что изменения формы и размера у полуночных псов связаны с фазами луны, Иван Петрович ничего не говорил. Не знал? Не видел собственными глазами? Откуда же Ю знает такие подробности?
– Они очень верные. – Ю снова погладила Лаки по голове, и тот зажмурился от удовольствия. – Если выбрали себе хозяина, то это навсегда. По ходу, нам достался настоящий эксклюзив.
– Нам? – Скрыть раздражение Алексу не удалось. Впрочем, как и осознать причину этого раздражения.
– Они сами выбирают себе хозяина. Лаки, дай лапу!
Пёс посмотрел на Ю с недоумением, а потом со вздохом протянул ей лапу.
– Видишь? – сказала она с победной улыбкой. – Полуночные псы не слушаются никого, кроме своего хозяина!
Алекс встал напротив пса, сказал почти шепотом:
– Лаки, лапу!
