Она думает, что я идеальный. Хороший босс, хороший человек. Она думает, что я играю по правилам.Она понятия не имеет, кто я на самом деле. Почему я на самом деле здесь.Пейдж Тернер пытается обогнать своё прошлое, но вот оно, брошенное ей в лицо в любой момент, когда ей удаётся сделать два шага вперёд.Она понятия не имеет, что такой человек, как я, сделает, чтобы получить то, что он хочет.Ее нужда в Райане встала на пути мести, сбила ее с курса. Перенаправила её внимание. Не успела она оглянуться, как он пробился в её жизнь. В её сердце.Я грязнее, чем она знает. Она думает, что я хорош до глубины души, но она не знает, что я сделал. Вещи, которые я бы сделал для неё.Истинная любовь не позволяет секретам столь большим, как эти, оставаться скрытыми. И когда правда об отце Пейдж наконец-то будет раскрыта, Райан сделает всё, чтобы исправить это. Пейдж всегда была его и лишь его.
Я сижу в металлическом кресле и чувствую себя неуютно. У меня лучше получается стоять. Хотел бы я хотя бы прижаться спиной к стене, но это не моё место, поэтому я делаю то, что мне говорят. Я сижу спокойно и поддерживаю равномерное дыхание, небрежно оглядываюсь по комнате, ничего не показывая. Сегодня у меня одна цель — как можно ближе подойти к человеку, с которым я собираюсь встретиться. Пойти дальше в подполье, чем когда-либо — чего я не уверен, что хочу. Это может заставить меня опуститься ещё глубже, чем я готов к этому.
Мы находимся в задней комнате ресторана на верхнем Манхэттене, и она явно используется для приватности. Там двое мужчин у дальней стены, стоят рядом с выходом, и двое позади меня охраняют путь, по которому я вошел. Они оба выглядят крепкими, с ними будет легко справиться. Слишком глупые, чтобы видеть, что приближается. Прямо передо мной маленький металлический стол и стул. Я слышу щелчок позади себя. Дверь открывается, и кто-то входит. Хотелось бы в сотый раз, чтобы при мне был пистолет. Я чувствую себя голым без него. Я знаю, что могу защищаться без него, но мне нравится чувствовать его вес на себе. И зачастую, кто-то, видя намек на это, может обострить ситуацию. Но они забрали его у меня, когда я вошел в дверь, так что теперь я должен с этим разобраться.
Вошедший садится за стол и наклоняется вперед. Он в дорогом костюме, который выглядит пошитым на заказ. Мужчины вокруг него одеты одинаково, включая меня. Когда ты работаешь в этом направлении, внешность — это все. Тем более для такого мужчины. Деньги значат для него всё. Деньги и власть.
Он кладет большой манильский конверт на стол между нами и накрывает его рукой. Он держит его там, когда смотрит на меня, его сапфирово-голубые глаза сверлят мои, как будто пытаясь прочитать меня. Удачи, засранец.
— Мне говорили о тебе хорошие вещи, Райан. Что ты один из тех, кто держит себя в руках и кому мы можем доверять. Это правда?
— Да, сэр.
Первое правило в бизнесе — держать рот на замке. Второе правило — когда ты говоришь, говори, как можно меньше. Я овладел обоими, и это причина, по которой я сегодня здесь.
— Ты работаешь на меня уже некоторое время, и я хотел бы дать тебе что-то вроде… — Он останавливается, как будто размышляет над тем, какое слово использовать. Его улыбка широка, когда он подбирает слово. — Повышения.
Я сижу и жду, равномерно дышу и сохраняю спокойствие. Это то, что я делаю лучше всего. Я получаю награду, когда он снимает руку с конверта и толкает его ко мне, затем откидывается назад на стул, наблюдая за моими движениями. Я не вздрагиваю, просто жду указаний, как верная собака.
— Мне нужна информация, и мне нужно, чтобы ты достал её для меня. Твоё лицо здесь неизвестно, не связано со мной напрямую. Согласно тому, что мне удалось откопать, ты родился в Украине и приехал в Америку в младенчестве. Ты вырос в Чикаго, но несколько лет назад оказался в Нью-Йорке и попал на мою работу. Достаточно ли близко?
— Да, сэр. — Правило номер три, всегда говори с уважением. Это близко, но не все. Только части, которые я хочу, чтобы он знал. Самое важное, что нужно помнить о лжи — держать свою ложь как можно ближе к истине, только затуманивая некоторые вещи. Так ты никогда не забудешь.
Он смотрит на меня снова, оценивает и переоценивает. Я расслабляюсь и жду, как он хочет. Так же как я знаю, что мне нужно, чтобы попасть в его круг довертя. Как будто получив то, что он хочет, он кивает вниз к конверту, и я, наконец, протягиваю руку, беру его. Я держу его в руках, но не пытаюсь открыть. Я его знаю. Он хочет, чтобы люди следовали за каждым его словом, и, если он хочет, чтобы я его вскрыл, он скажет мне.
— Как только эта встреча закончится, мы больше не встретимся лицом к лицу. У тебя будет мой прямой номер, и ты будешь общаться со мной еженедельно, давая мне любую информацию, которую сможешь. Всё, что тебе нужно знать, находится там.
Он встает, застегивая пиджак, и я поднимаюсь вместе с ним, держа в руках конверт. Он протягивает руку, и как бы я не хотел её принимать, я помню правило номер три. Когда он хватает мою ладонь, он тянет меня вперед всего на дюйм, но это игра власти. Он хочет быть тем, кто контролирует, и, хотя я намного больше его и гораздо более искусен в убийстве человека, я позволяю ему это движение. Мужчинам вроде него нужно сохранить эго. Это всё, что у них есть.
— Я думаю, ты идеально подходишь для этой работы, Райан. Ты похож на бойскаута.
Его злая улыбка заставляет мой желудок сжиматься, когда он отпускает мою руку. Он выходит из комнаты, и трое телохранителей следуют за ним. Четвертый останавливается и вручает мне пистолет, и я укладываю его обратно в кобуру, когда смотрю, как он уходит. Как только я остаюсь один, я сжимаю конверт и выхожу через черный выход. Я прохожу два квартала до парка и ищу пустую скамейку. Когда я сажусь, я открываю конверт и перелистываю содержимое.
