— Ну что ты, пап, — испугался Стивен, — ты меня неправильно понял. Я хотел сказать, что Лиззи нуждается в женском влиянии, кто-то должен обучить ее тому, что надлежит знать женщине. У нее нет манер воспитанной барышни только потому, что никто не объяснил ей, что это значит. Здесь некому научить ее, потому что характер у Лиззи куда круче, чем у всех, кто ее окружает.
— Спасибо за совет — ты объяснил мне, в чем нуждается Лиззи, зная, что этого-то я ей дать не могу.
— Но я не договорил. На твоем месте я бы отправил Лиззи в Бостон, к тете Фиби.
— К тете Фиби? Той самой? Сестре вашей матери?
Стивен кивнул.
— Тетя Фиби так давно овдовела, что едва ли помнит, чему следует обучать барышень, кроме того, чересчур строга и чопорна. Она пуританка и самодурка, целиком погружена в дела бостонского света, и ей некогда будет заниматься воспитанием Лиззи. А характер у обоих такой, что если сцепятся, придется водой разливать.
— Ты не видел тетю Фиби много лет, может быть, она стала немного помягче, — предположил Мэт.
— Помягче? Тетя Фиби? Ха-ха! Такой крутой нрав, как у нее, с годами мягче не становится. Острые языки от употребления оттачиваются, подобно много раз правленным бритвам.
— Нет, идея, по-моему, хорошая, — не отступал Мэт.
— Согласен, — поддержал брата Стивен.
— Не знаю, — Сэмюэль в раздумье покачал головой, — если я отправлю Лиззи к Фиби, она, пожалуй, убьет меня.
— Кто, Лиззи или Фиби? — спросил Стивен.
— Обе, — тяжело вздохнул Сэмюэль.
Братья дружно рассмеялись.
— Не исключено, но все же, может быть, тете Фиби удастся перевоспитать Лиззи. Так или иначе проблема будет решена. Сестрице лучше уехать отсюда, — заключил Стивен.
— Ну что ж, стоит подумать, — согласился Сэмюэль.
На следующее утро он написал письмо тете Фиби в Бостон.
Через месяц от нее пришел ответ.
Утром того самого дня, когда от тети Фиби пришло письмо, Лиззи, спустившись в столовую к завтраку, услышала, как отец произнес:
— Иногда мне кажется, что Лиззи дочь самого дьявола.
— Доброе утро, отец, — как ни в чем не бывало сказала Лиззи, входя в комнату.
Заметив удивленное выражение на лицах детей, Сэмюэль откашлялся и снова принялся за еду.
— У Лиззи что-нибудь случилось, папа? — поинтересовалась Мэг, встряхнув светлыми кудряшками.
— У нее всегда что-нибудь случается, — объяснила Салли, — миссис Хьюзи говорит, когда Лиззи рядом — жди неприятностей.
— Миссис Хьюзи — старая сплетница, — рассердилась Лиззи.
Сэмюэль нахмурился.
— Если не можешь сказать о человеке ничего хорошего, лучше промолчать, — заметил он.
Сэмюэль обреченно откинул назад голову, уставился в потолок и забормотал что-то себе под нос. Потом он взял булочку, положил себе на тарелку и, разрезая, сказал:
— Лиззи, тетя Фиби приглашает тебя жить к себе в Бостон.
— А кто это, тетя Фиби? — спросила Мэг.
Лиззи недоверчиво покосилась на отца.
— Тетя Фиби не стала бы приглашать меня в Бостон, даже если бы ты приставил к ее виску дуло пистолета, — затараторила она, — в последний раз, когда я ее видела, она чуть не оторвала мне ухо, да еще приговаривала, что я самое отвратительное, самое невоспитанное и самое распущенное из всех созданий, которых когда-либо сотворил Господь.
— По-моему, тетя Фиби очень неглупа, — заметил Мэт, рассмеявшись и подмигивая Лиззи.
— Ну кто это, тетя Фиби? — снова спросила Мэг.
— Возможно, тетя Фиби и сказала все это, но она, тем не менее, приглашает тебя в Бостон.
— Я не поеду.
— Поедешь.
— Ни за что не поеду. Можешь запереть меня на замок, но в Бостон к злющей тете Фиби я не поеду.
Мэг переводила взгляд с отца на Лиззи, повторяя:
— Ну кто это, тетя Фиби?
— Она твоя тетя, — гаркнул Сэмюэль.
Весь следующий день Лиззи не выходила из своей комнаты и ни разу не притронулась к еде, которую приносила ей экономка.
Вечером, когда они все собрались за ужином, непривычно тихим из-за отсутствия Лиззи, Стивен спросил у отца:
— Как долго ты собираешься разрешить Лиззи голодать?
— До тех пор, пока она не придет в чувство и не напишет письмо тете.
— А если она умрет с голода? — подала голос Салли.
— Не умрет, — отрезал Сэмюэль и встал из-за стола.
Совсем поздно, когда все в доме Робинсонов улеглись спать, Салли и Мэг в длинных ночных рубашках на цыпочках прокрались на кухню. Осторожно двигаясь по темному помещению, они сложили в маленькую корзиночку ломоть хлеба, кусок жареного цыпленка и немного фруктов и отправились к Лиззи.
Они не стали будить сестру, а, проскользнув в комнату, поставили корзинку у ее постели и положили сверху коротенькую записку. «Мы тебя любим», — вот и все, что в ней было написано.
Утром, как только Сэмюэль отбыл в свою юридическую контору, Стивен отправился на маяк, чтобы поговорить с дедом. Когда внук ушел от него, Эйса, или капитан Робинсон, как звали его на острове, собрался в город и, сделав по дороге крюк, заглянул в дом сына.
Зайдя в дом, он перекинулся парой слов с экономкой, потом поднялся по лестнице и направился через холл в комнату к Лиззи. С минуту он постоял у двери, прислушиваясь, потом легонько постучал. Ответа не услышал и вошел.
